И, чуть помолчав, добавил:
— Кто угодно, только не он.
А я поверила.
Поверила ему всем сердцем и всей душой, где помимо чувства вины, вспыхнула искра надежды.
Пообещав предупредить, когда Марька очнется, принц проводил меня в мои покои и ушел решать вопросы с охраной и гостями. А я долго просидела в кресле своей комнаты. Одна. В полной тишине. И пустоте собственной головы. Почти пустоте… Потому что перед взором то и дело всплывал замученный вид Марьки. Ее закрытые глаза. Бледность кожи, на фоне которой кровь казалась необычайно красной и врезалась в сознание, точно печать, оставившая след на капле сургуча. И мне даже не было страшно, что все это могло произойти со мной. А больно из-за того, что все это произошло с Марькой. Она не заслужила… Никто из нас не заслужил.
Медленно втянув воздух, я с дрожью выдохнула и поднялась с кресла, решив-таки помыться и привести себя в порядок. Ниссу звать не стала — не хотелось никого видеть. Поэтому я сама взяла первое попавшее под руку платье, открыла дверь и наткнулась взглядом на спину дворецкого.
— Миледи, — обернулся он. — Его высочество приказал за вами приглядывать, пока ваш телохранитель занят.
— Приглядывайте, — произнесла я осипшим голосом и шагнула за порог комнаты.
Удивляться: почему принц решил приставить ко мне Арвела, а не того же Лариса — сил не было. У меня, вообще, мало на что их осталось. Поэтому я просто побрела по коридору, а дворецкий, четко отбивая каждый шаг каблуками черных туфель, последовал за мной. Я уже подумала, что он и в купальни тоже зайдет, но нет — Арвел остановился у входа и пообещал меня ждать. Пожав плечами, я прикрыла за собой дверь и тут же оказалась в заботливых руках служанки.
Она забрала мое чистое платье, повесила его на шкаф и начала помогать мне раздеться, но тут я зацепилась взглядом за свое плечо, прижала к себе грязную одежду и почти выкрикнула:
— Я сама!
Служанка испуганно отпрянула, не понимая, что такого она натворила, а я смогла выдавить кривую улыбку и уже спокойнее произнесла:
— Хочу… Хочу побыть одна, поэтому я сама.
— Слушаюсь, миледи, — поклонилась девушка. — Тогда я все подготовлю.
Она оставила мне мыло, мочалку, ковш и набрала ведро теплой воды. Предупредила, что будет рядом, если потребуется помощь, а как только ушла, я позволила платью упасть на пол. Вновь посмотрела на плечо рядом с ключицей и коснулась темно-синей татуировки в виде месяца, чьи острые концы вот-вот должны были сомкнуться, образовав полноценный круг.
— Что это такое?.. — взволнованно выдохнула я и попыталась стереть рисунок ладонью, но ничего не вышло.