Гром гремел так сильно, что казалось, будто наша маленькая пещера не выдержит и рассыплется. Я вздрагивала от каждого его удара. Ежилась то ли от холода, то ли от необъяснимого жара, что возникал каждый раз, как я смотрела на принца, то ли от банального смущения. Покусывала губу, кутаясь в мокрый плащ. Порой клевала носом, чувствуя, как меня догоняет усталость от бессонной ночи, и словно бы впадала в бред, ловя себя на мысли, что мне было приятно находиться в жарких объятиях принца. И стоило его попросить, как он меня… вновь…
Тряхнув головой, я прикрыла глаза, позволив слабости взять верх. Успокоилась. Расслабилась. Провалилась в пустоту, где не было ни озноба, ни холода, ни мыслей, как вдруг почувствовала странный укол в плече рядом с ключицей. Поморщилась. Пошевелилась, прогоняя неприятное ощущение, и нехотя распахнула глаза, с удивлением обнаружив, что дождь закончился, а я лежала на руках принца, уткнувшись лицом ему в грудь.
Сверху меня, точно крыло большой птицы укрывал его плащ. И было так тепло. Так уютно. Так хорошо. Словно… Словно дома. Но вдруг принц напрягся и тихо застонал, а я вцепилась в него и забормотала:
— Что… что случилось?
Я быстро огляделась сонным взглядом и остановилась на оранжевом кольце в небе, видневшимся из входа в пещеру. Оно возвышалось над поломанными верхушками деревьев и заливало мир слабым оранжевым светом.
«Единение Солнца и Луны?» — промелькнула у меня ленивая догадка, а принц хриплым голосом произнес:
— Все хорошо.
И повторил, когда я снова на него посмотрела:
— Все хорошо…
Его глаза светились белым. Не привычным синим огнем, а белым, точно снег. Пряди черных волос сосульками ниспадали на лоб, а на губах блуждала кривая улыбка.
— Отдыхайте, Цесса.
Он удобнее меня перехватил и начал покачивать, точно убаюкивал ребенка, но я запротестовала:
— Но затмение…
А принц тихо произнес:
— Оно уже закончилось, — и снова посмотрел на выход из пещеры. — Видите?
Я тоже обернулась и почувствовала разочарование, когда огненное кольцо превратилось в месяц — Луна и Солнце уже расходились. Печально вздохнув, что проспала их встречу, я вновь отвернулась к принцу и плотнее к нему прижалась, когда дуновение прохладного ветра пробралось в пещеру и скользнуло по моим щекам.
Запах можжевельника с мятой окружил меня со всех сторон, словно защищая от сырости и мрачности мира, и впервые за долгое время я поняла… Поняла, что я спокойна. Что не хочу никуда бежать и покидать руки, которые меня сейчас держали.
Сдавшись, я закрыла глаза, проваливаясь в бред полусна, где услышала то ли голос королевы, которая просила дать принцу еще один шанс. То ли слова самого принца, который произнес: «Все будет хорошо, Цесса. Нам дали шанс». Их голоса перемешались, как вымысел перепутался с правдой, а мой слабый лепет прозвучал словно со стороны: