Я прикрыла веки и глубоко вздохнула. Разжала пальцы. В который раз подняла ногу и…
— Леди Цессая?
Да чтоб его!
— Ваше высочество? — обернулась я и застыла в изумлении: он стоял с огромной охапкой полевых цветов.
Белые, голубые, нежно-розовые, они не только удивляли своей простотой, но и ошеломляли красотой.
— Это… — неловко начала я, а принц сказал, как отрезал:
— Не вам.
И вдруг так обидно стало! Я даже насупилась, а принц усмехнулся, отделил от букета несколько васильков и протянул мне.
— Спасибо, — пробурчала я, забирая его скромный дар, и опять покосилась на охапку цветов, которая еле-еле помещались у него в руках.
И куда это он собрался с таким добром если не ко мне? Впрочем, неважно, пусть и очень интересно. Да и голос принца мне показался удивленным. Значит, он не ожидал меня увидеть и шел сюда целенаправленно. А раз это так, то…
— Что вы здесь делаете? — хором поинтересовались мы друг у друга.
И замолчали.
Богиня, как же неловко…
— Я… — опять начали хором и снова замолчали.
Принц дернул бровью, а я не выдержала и заливисто рассмеялась:
— Как… Как же это нелепо! — вытерла проступившую слезу. — Мне всегда казалось, что такое бывает только в книгах.
— Хочу обнадежить вас, миледи, — мягко произнес принц, — но наш мир еще более нелепый, чем книжный. И в этом его очарование.
— О-о-о, — восторженно протянула я и коварно улыбнулась. — Вы все-таки считаете мир не только порочным, обманчивым и злым, но и очаровательным?
Принц усмехнулся:
— Если только его малую часть.
И так пристально на меня посмотрел, что я совсем потеряла желание смеяться и почувствовала, как потеплели щеки. Сердце вдруг пропустило удар. Я смущенно затеребила стебли васильков и, не желая затягивать наше столь же нелепое молчание, произнесла:
— И все-таки, ваше высочество, как думаете: почему мы здесь встретились?
— Полагаю, миледи, потому что нам по пути.
Я снова вскинула на него взор и увидела, как он перестал улыбаться. Его взгляд словно потемнел, а сам он вдруг подошел ближе и предложил:
— Не желаете прогуляться? Вместе.
Краешек губ его дрогнул, а в голосе прозвучала легкая усмешка:
— Обещаю вас не трогать.
— Ну, если обещаете, — фыркнула я, гадая, действительно ли Рензел догадался, куда я направлялась. Если да, то почему тогда нам по пути? Что он забыл в том месте, да еще с цветами?
И, когда он двинулся вглубь аллеи, я тоже смело шагнула на тропу.
Странно. Миг назад я до дрожи боялась ступить на этот путь, а сейчас чувствовала себя невероятно спокойно. Даже когда подмечала сломанные веточки, примятую траву, редкие следы крови и узнавала места, где мы с Лисавой бежали. Весь прошлый ужас вдруг стал казаться таким далеким и давним, словно был во сне.