— Речь о Мише, — говорит Степан. — Воронцовы уже связались с моим юристом.
Я смотрю на папку с собранными справками и на закрытую дверь, за которой Воронцовы только что исчезли с пустой дорожной сумкой.
— Тогда встреча будет в присутствии моего юриста.
— Хорошо.
— В нейтральном месте.
— Хорошо.
— Без Миши.
— Согласен.
Его покорность раздражает сильнее, чем спор. Наверное, потому что еще вчера он не слышал ни одного моего слова, а сегодня готов соглашаться со всем.
— И коротко, — добавляю я.
— Пишите место и время.
— Напишу.
Я отключаюсь.
Еще вчера я ждала его дома с двумя чашками, сыром и нелепой надеждой, что он приехал не воевать. Теперь назначаю встречу через юриста и ставлю условия мужчине, который оказался отцом моего ребенка.
Очень романтично. Прямо мечта каждой женщины. Только проигрывать я все равно не собираюсь.
Глава 28 Степан
Я приезжаю на двадцать минут раньше.
Кофейню выбрала Надежда. Небольшую, в старом центре, с круглыми столиками, растениями на подоконниках и меню, написанным мелом на черной доске. Место совершенно не подходит для разговора об установлении отцовства, опеке и попытке рейдерского захвата моей компании.
Я сажусь за стол у окна, откуда видны вход и почти весь зал. Привычка, от которой не избавишься даже там, где единственную угрозу представляет официант с подносом.
Передо мной лежит папка. В ней собраны логи доступа, история изменений документа, служебная записка внутренней безопасности, зафиксированные действия Белова и проект соглашения, который утром передали представители Воронцовых. Я предусмотрел все.
Подходит официантка.
— Что-нибудь будете заказывать?
— Черный кофе.
— Американо без молока и сахара, — уточняет она.
Я киваю и смотрю на время. Надежда появляется ровно в одиннадцать.
На ней темный брючный костюм и светлая блузка. Волосы собраны, в руке сумка и тонкая папка. Она выглядит так, будто пришла на судебное заседание и заранее знает, что вторая сторона будет лгать.
Возле входа Надежда останавливается и оглядывает зал. Находит меня сразу.
Я встаю. Она подходит, но руки не протягивает.
— Добрый день.
— Добрый.
— У нас сорок минут.
— Уложимся.
Она садится напротив, и я замечаю, как ее пальцы сжимают край сумки, когда она кладет ее на пол. Потом достает телефон и кладет его на стол между нами.
— Карина Сергеевна будет слушать разговор по громкой связи, — говорит Надежда. — Она не вмешается, если в этом не возникнет необходимости.
На экране уже идет вызов.
— Добрый день, Степан Евгеньевич, — раздается спокойный женский голос. — Подтверждаю: я только слушаю.