Слова падают одно за другим, тяжелые и официальные.
— Что будет с Мишей до решения?
— Пока он останется здесь. Но вы должны понимать: это временная мера, принятая с учетом его привязанности и состояния. Я составлю акт обследования, запрошу документы и назначу совместную беседу с вами, Воронцовыми и биологическим отцом.
Она переводит взгляд на Степана.
— От вас также потребуется письменная позиция и документы по установлению отцовства.
— Я все предоставлю, — отвечает он.
Ольга Викторовна снова смотрит на меня.
— До окончания проверки не предпринимайте никаких самостоятельных действий по изменению места проживания ребенка. И постарайтесь не обсуждать при Мише судебные процедуры, возможную передачу и ваши конфликты друг с другом.
Я киваю. Миша остается со мной. Пока. Но над этим «пока» уже стоит дата следующего разбирательства.
Ольга Викторовна встает. Я провожаю ее до двери. Она передает мне перечень необходимых документов, еще раз напоминает о предстоящей беседе и прощается.
Дверь закрывается.
Несколько секунд никто не говорит.
Я прислоняюсь к ней спиной и чувствую, как напряжение постепенно покидает тело. Не полностью. Но теперь хотя бы можно дышать.
Тамара Ивановна смотрит на часы и всплескивает руками.
— Совсем забыла: мне еще в аптеку. Пока не закрылась.
— Тамара Ивановна, лекарства у нас есть.
— Этих нет.
Какие именно «эти», она не объясняет.
— Идите, конечно. — отвечаю я.— Спасибо вам за поддержку.
Она многозначительно переводит взгляд со Степана на меня.
— Не за что. Вы и без меня бы отлично справились.
Прежде чем я успеваю возразить, няня берет сумку и выходит из квартиры.
Предательница.
Я медленно возвращаюсь в гостиную. Степан стоит возле стола, листает оставленный Ольгой Викторовной перечень. Миша сидит на ковре рядом с клеткой и объясняет Шурику, почему побег во время проверки может отрицательно повлиять на репутацию семьи.
Мы остаемся втроем.
Еще пару дней назад это показалось бы мне почти счастьем. Сейчас я не знаю, что с этим делать.
Глава 30 Надежда
— Я могу уйти, — говорит Степан.
Голос ровный, без тени давления. Он просто дает мне пространство. Миша мгновенно поднимает голову от клетки.
— Куда?
— Домой.
— Зачем?
Степан смотрит на него, и я вижу, как его лицо чуть смягчается.
— Возможно, маме нужно отдохнуть.
— Она дома всегда отдыхает, — Миша говорит это с такой уверенностью, будто не замечает темных кругов под моими глазами.
Я опускаю взгляд.
— Миша, — начинаю я, чувствуя, как голос чуть дрожит, — взрослым иногда нужно побыть отдельно. Чтобы подумать.
— Вы уже были отдельно, — он смотрит на меня серьезно. — Ничего хорошего не получилось.