— Что? Я же уточняю.
— Уточнения закончились, — отрезаю я. — Марина, бумагу, карандаши, воду.
— Уже приготовила, — отвечает она.
— Не сомневаюсь.
Я смотрю на Соболеву.
— Жду вас в кабинете.
Она кивает.
Я уже поворачиваюсь, когда Миша вдруг говорит матери на всю приемную:
— Мам, а он все равно хороший. Он нам подходит, просто пока еще вредный.
Марина утыкается в монитор с таким усердием, будто от этого зависит ее премия.
Я медленно оборачиваюсь. Мальчик смотрит на меня спокойно. С искренним, почти деловым интересом.
Вот это меня раздражает особенно сильно. Я ухожу в кабинет, пока не сказал лишнего.
Глава 5 Надежда
Сегодня рабочий процесс идет жестче, но продуктивнее. Мы успеваем пройти почти все вопросы по первому блоку документов, и время пролетает незаметно. Степан работает быстро, без воды, задает вопросы ровно там, где нужно, и не спорит просто ради спора. Я даже почти начинаю уважать эту его собранную и холодную, но эффективную манеру.
По условиям я работаю здесь только до обеда. Но к часу мы все еще не закрываем последний раздел — там всплывают детали, которые требуют уточнений. Я уже собираюсь сказать, что остальное закроем завтра, но Макаров смотрит на часы, потом в документы.
— Мы не успеваем, — говорит он. — Значит, обедаем здесь.
Он нажимает кнопку селектора.
— Марина, обед в кабинет. На троих.
Я не успеваю возразить. Марина уже отвечает: «Хорошо», и динамик гаснет.
Через пятнадцать минут принесли обед, а Марина привела Мишу с клеткой в руках. Миша и Шурик, как неразлучники вот уже полгода, с тех пор, когда мы зашли в зоомагазин и Миша увидел этот рыжий комок.
Макаров смотрит на клетку, потом на меня.
— Я вижу, регламент у нас сегодня снова условный, — говорит он сухо.
И возвращается к бумагам.
Миша уже плюхнулся на стул и рассматривает обстановку с любопытством, которое обычно вызывает у взрослых желание спрятать все хрупкое.
— А почему у тебя столько бумаг? — спрашивает он.
— Потому что много работы, — отвечает Макаров сухо, но без раздражения.
— А ты сам все читаешь?
— Да.
— А глаза не устают?
Степан поднимает взгляд.
— Устают.
— А мама говорит, что если глаза устают, надо смотреть в окно на зеленое. У тебя окно большое. А зеленого мало. Не повезло тебе.
Макаров переводит взгляд на окно.
— Зеленого действительно мало, — говорит он. И только потом смотрит на меня.
Я даже не знаю, что делать с этим выражением его лица. Не улыбка, но что-то очень похожее. Какая-то трещина в льду.
— Ваш сын, — говорит он, — очень наблюдательный.
— О, да. Этого у него не отнять.
Миша отодвигает тарелку.