— Мы завтра к нему поедем?
Я смотрю на сына. На мокрые руки. На серьезное лицо. На синий карандаш, который он уже держит наготове, будто завтрашний день давно решен.
И в этот момент до меня наконец доходит одна простая вещь.
Сегодня я рисковала работой.
А потерять могу гораздо больше.
— Да, — говорю я. — Мы завтра к нему поедем.
И впервые за весь день меня пугает не Степан Макаров.
Глава 4 Степан
К восьми утра у меня на столе лежат три вещи, которые я сейчас особенно не хочу видеть: финансовый отчет, папка по слиянию и новый иск.
Я снимаю пиджак, кладу его на спинку кресла и открываю первую папку.
Чистый убыток.
Сухие цифры, от которых у нормального человека должен дернуться глаз. У меня дергается челюсть. За последний квартал мы просели сильнее, чем прогнозировали даже в самом паршивом сценарии. Один из ключевых контрактов встал. Два платежа зависли. Банк уже начал задавать вопросы таким вежливым тоном, после которого обычно заканчиваются разговоры про партнерство и начинаются разговоры про обеспечение.
Я перелистываю страницу.
Картина все та же: если мы не закроем слияние быстро, компания начнет тонуть уже всерьез. Сначала просадка, потом паника, потом люди начинают просто разбегаться.
Во второй папке — иск.
Свежий. Подан вчера вечером. Один из подрядчиков решил, что сейчас отличное время вспомнить старые претензии и попытаться выбить с нас деньги. Сумма не смертельная, но момент выбран идеально. Если история пойдет дальше, она добавит нам еще один груз туда, где и без того все трещит.
Я дочитываю до конца, закрываю папку и нажимаю кнопку селектора.
— Илья, ко мне.
— Уже иду, шеф.
Он появляется быстро, с планшетом в руках и лицом человека, который по одному моему голосу понял: утро дрянь.
— Что по банку? — спрашиваю я.
— Пока вежливо нервничают, — отвечает он. — Но уже намекают.
— По иску?
— Юристы подняли документы. Говорят, отбиться можно. Но быстро не получится.
— По слиянию?
Илья делает паузу. Очень не люблю такие паузы.
— Если коротко, — говорит он, — мы не можем больше тянуть. Вообще.
Я киваю. Это я и без него вижу.
— Внутренний юротдел?
— Не вывозит.
— Ясно.
Он молчит секунду, потом осторожно добавляет:
— Шеф… Корсаков же прислал для слияния своего юриста. Говорят, она профессионал.
Я поднимаю на него взгляд.
— И вчера она устроила цирк в моем кабинете.
— Но цирк цирком, а по документам лучше нам не найти. По крайней мере быстро.
Вот это и бесит больше всего.
Потому что он прав.
Я откидываюсь на спинку кресла. На столе лежит тонкая синяя ручка. Соболева вчера ее забыла. Я собирался отдать ее Марине и выбросить из головы весь этот балаган с ребенком и хомяком. Но ручка до сих пор здесь.