— Смело, — говорит он.

— Это комплимент?

— Это наблюдение.

Из приемной доносится Мишин голос. Что-то про карандаши. Потом смех Марины. Я невольно поворачиваю голову к двери.

Макаров это замечает сразу.

— Вы все время прислушиваетесь, — говорит он.

— Потому что там мой сын.

— Он не один.

— Я в курсе.

— Тогда сосредоточьтесь.

Я перевожу взгляд обратно на него.

— Я и так сосредоточена.

— Нет, — говорит он спокойно. — Вы пытаетесь одновременно работать и контролировать, что происходит за дверью. Так не получится.

Я сжимаю губы.

— У меня не было выбора.

Он чуть склоняет голову. Без сочувствия. Просто фиксирует.

— У всех есть выбор.

— Да что вы говорите.

Фраза вылетает сама. Я сразу это понимаю.

В кабинете становится тихо.

Макаров не повышает голос и даже не меняется в лице. Просто смотрит дольше обычного, и мне становится куда менее уютно, чем если бы он просто сорвался.

— Закончили? — спрашивает он.

Я заставляю себя не отводить взгляд.

— Простите. Это было лишнее.

— Да, — говорит он. — Было.

Он закрывает папку, но не до конца. Просто кладет ладонь сверху.

— Еще раз. Я не просил вас привозить сюда ребенка. И меня не устраивает такой формат работы. Но пока вы здесь, я рассчитываю на одно — что вы будете вести себя как юрист, а не как человек, которого слишком легко выбить из равновесия.

Я чувствую, как вспыхивают скулы.

— Я поняла.

— Хорошо.

Он снова открывает папку, и мы еще минут десять идем по основным пунктам. Уже без лишних выпадов. Сухо. Жестко. По делу. Я успеваю собрать себя обратно. Он это тоже видит.

Под конец он смотрит внимательнее. Холодно, но уже без прежнего пренебрежения.

— Вы действительно читали документы, — говорит он.

Я поднимаю брови.

— Это должно меня обрадовать?

— Это констатация, — отвечает он. — Не больше.

Я киваю.

Он встает первым. Значит, встреча закончена.

— На сегодня все, — говорит он. — Завтра в то же время.

Я тоже встаю.

— Поняла.

Он подходит к двери, открывает ее и добавляет, уже не глядя на меня:

— И Соболева… разберитесь со своими обстоятельствами до того, как войдете завтра в мой кабинет.

Я выхожу в приемную с прямой спиной.

Только там понимаю, что все это время держала плечи так, будто по ним можно резать стекло.

* * *

Домой мы приезжаем поздно.

Я скидываю туфли у порога, прислоняюсь спиной к двери и на пару секунд закрываю глаза. В квартире тихо.

Миша уходит в комнату, но почти сразу выглядывает из-за двери.

— Мам, а завтра мы опять к нему поедем?

— К кому?

— Ну к дяде Степе.

Я медленно снимаю пиджак.

— Во-первых, он не дядя Степа. Во-вторых, завтра ты останешься с няней, — говорю я и мысленно скрещиваю пальцы.