После его «я же вижу» мне обычно уже нечего сказать.

— Миша.

— Что? Он большой. И дядя Степа был большой и всех спасал.

Я закрываю глаза.

Марина за стойкой негромко кашляет и протягивает мне трехлитровую банку для Шурика.

— Сравнивать будем дома, — говорю я, пересаживая хомяка в банку. — А здесь ты сидишь тихо, рисуешь и не выпускаешь Шурика.

— А если он сам?

— Сам он не выберется.

Я глажу сына по голове и встаю.

Иду в туалет. Смотрю на себя в зеркало. Прядь выбилась, взгляд поплыл, пиджак после утреннего хаоса выглядит так себе. Я поправляю волосы, одергиваю лацканы, закрываю глаза, выдыхаю и снова смотрю на свое отражение.

— Ну вот. Уже лучше, — говорю я. — А теперь идешь и работаешь.

Когда я возвращаюсь, Марина уже поставила на столик воду и карандаши. Это хорошо. Значит, шанс пережить следующий час без новых катастроф все-таки есть.

— Степан Евгеньевич ждет, — говорит Марина.

Захожу и закрываю за собой дверь.

Макаров уже сидит за столом. На столе лежит моя ручка. Рядом с документами. Аккуратно. Как улика.

— Садитесь, — говорит он.

Я сажусь.

Он берет ручку, крутит между пальцами и кладет ближе ко мне.

— Вы забыли.

— День не задался.

— Я заметил.

Он открывает папку, и от утреннего хаоса не остается ничего. Передо мной снова не мужчина, который пять минут назад гонялся за хомяком по кабинету, а человек, привыкший держать все в руках. Лицо жесткое. Голос сухой. Взгляд такой, что сразу хочется отвечать без лишних слов.

И это, как ни странно, приводит меня в чувство.

— Итак, — говорит он. — Сроки, риски, слабые места. Ближе к делу.

Я открываю документы.

— У вас проседает подготовка. Часть справок собрана по старому шаблону, две доверенности оформлены неряшливо, а раздел с обременениями вы явно собирались дотягивать в последний момент.

Он поднимает глаза спокойно, без суеты, и от этого становится еще неприятнее.

— И все это вы увидели за пять минут?

— Я успела прочитать документы.

— И сразу решили, что можете так разговаривать?

Я кладу ладонь на папку, чтобы он не увидел, как дрожат пальцы.

— Я пришла сюда работать.

Он смотрит на меня в упор. Несколько секунд. Потом коротко кивает:

— Продолжайте.

Дальше становится чуть легче. Он слушает всерьез. Перебивает только там, где у него есть возражения. Я отвечаю. Он режет формулировки. Я держу удар. Один раз он останавливает меня на полуслове.

— Нет. Еще раз. Коротко и без воды.

Я медленно втягиваю воздух.

— Хорошо. Коротко: первый пакет у вас сырой. Если хотите пройти его быстро, придется чистить почти все.

Он откидывается на спинку кресла. Постукивает пальцем по столу. Один раз. Второй.