Я выхожу из бухгалтерии и поднимаюсь этажом выше. Захожу в кабинет.
Корсаков сидит за столом, перед ним три монитора, ни одного лишнего предмета. Только стакан воды.
— Соболева, — он не поднимает головы. — Садись.
Я сажусь.
— Как Макаров?
— Нормально. Работаем.
— Доверяет?
— Пока нет. Но слушает и пока задает много уточняющих вопросов.
— Это плохо. — Он наконец поднимает взгляд. — Ты помнишь, что мы обсуждали?
— Прекрасно помню.
— Тогда напомни.
Я делаю паузу.
— Я должна внимательно смотреть и слушать, не вызывая подозрений.
— И?
— И готовить документы так, чтобы они не вызывали вопросов.
— Чтобы они выглядели чистыми, — поправляет он. — Чтобы человек их подписал, не глядя. Это называется доверие, Соболева. Без него все остальное не работает.
Он откидывается на спинку кресла.
— Макаров не дурак. Он чувствует, когда ему пытаются продать кота в мешке. Поэтому ты должна быть не просто юристом. Ты должна быть своим человеком.
— Я сделаю, что смогу.
— Сделай больше, чем сможешь. — Его голос становится тише, плотнее. — Потому что, если он поймет раньше времени, вся конструкция рухнет. А за ней и ты.
Я молчу.
— Ты думаешь, я тебя запугиваю, — продолжает он. — Нет. Я тебе объясняю, как устроен мир. Все хотят жить спокойно, но спокойно живут только те, кто вовремя сделал правильный выбор.
— Вы хотите, чтобы я подставила его?
— Я хочу, чтобы ты усыпила его бдительность. Вошла в доверие. Подготовила документы так, чтобы у него не осталось вариантов. Все остальное — моя забота.
— Это называется подстава.
— Это называется бизнес.
В кабинете становится тихо. Я слышу, как где-то за стеной гудит принтер.
— А если я откажусь?
— Ты не откажешься, — он смотрит на меня с легкой усмешкой. — Тебе нужны деньги. Тебе нужна стабильность. Ты тянешь ребенка одна и не можешь позволить себе рисковать.
Он прав. И это самое паршивое.
— Ты просто делаешь свою работу. Готовишь бумаги. А подпишет он сам. Если перестанет ждать удара.
Он возвращается к монитору.
— Можешь идти.
Я выхожу от него с холодными пальцами и тяжелой головой.
Вечером я сижу на кухне за столом и смотрю в одну точку. Дверь в детскую приоткрыта. Миша спит с плюшевым динозавром в обнимку. Шурик доедает яблоко и косится на меня круглыми глазами.
— Это просто работа, — говорю я вслух.
И сама себе не верю.
Глава 6 Степан
На третий день я уже привыкаю к тому, что в моем офисе теперь всегда есть ребенок, хомяк и женщина, которая работает на Корсакова. Не то чтобы я смирился. Просто рабочий день идет своим чередом — отчеты, звонки, правки, снова отчеты, — и у меня нет времени каждый раз заново беситься.