Соболева сидит напротив меня с папкой в руках, быстро листает документы и отвечает без лишних слов. Нам обоим проще, когда между нами лежат бумаги, а не бегает хомяк.

Из приемной иногда доносится голос Миши. Что-то напевает, разговаривает с хомяком или донимает Марину своими бесконечными вопросами. Потом тихий голос Марины. Потом опять тишина. Клетка с Шуриком стоит на столике у дивана как напоминание, что жизнь в последнее время издевается надо мной с выдумкой.

— Нет, — говорю я, глядя в очередной лист. — Здесь формулировка слабая. Если это уйдет в таком виде, нам потом вернут все обратно.

— Не вернут, если вынести это в приложение, — спокойно отвечает Соболева.

— Вернут.

— Не вернут. Я уверена.

Я поднимаю глаза.

Она смотрит прямо и говорит все тем же ровным тоном, который уже начинает меня раздражать.

— Вы сейчас спорите со мной из принципа? — спрашиваю я.

— Я вообще с вами не спорю.

Я смотрю на нее еще секунду.

— Продолжайте.

Она кивает и делает пометку в документах.

Работает Соболева быстро. И, что особенно неприятно, действительно хорошо. Видит слабые места, не путается, не суетится. Уже третий день подряд я ловлю себя на одном и том же выводе: если бы не ее обстоятельства, с ней вообще было бы удобно работать.

В этот момент звонит внутренний.

— Да, — говорю я.

— Степан Евгеньевич, к вам Елена Андреевна, — сообщает Марина.

Я на секунду прикрываю глаза. Только этого мне сейчас и не хватало.

— Пусть зайдет.

Соболева поднимает голову.

— Я могу выйти.

— Не можете, — говорю я. — Мы не закончили.

Она коротко кивает. Правильно. Никаких лишних движений.

Через несколько секунд дверь открывается, и в кабинет входит Елена. Идеальная укладка, светлый дорогой костюм, спокойное лицо, тонкая папка в руках. Все на месте. Все выверено. Все соответствует картинке, к которой я привык.

Она проходит в кабинет без лишних слов, как будто имеет на это не только право, но и привычку. В общем, так оно и есть. Елена — дочь моего основного инвестора, и она давно считает себя моей потенциальной женой.

— Добрый день, — говорит она и почти сразу замечает Соболеву.

Елена делает короткую паузу, а потом улыбается.

— Как интересно у тебя теперь выстроен рабочий процесс,— говорит она мне, глазами указывая на приемную.

— Говори по существу, — отвечаю я.

Ее улыбка не исчезает, просто становится чуть тоньше.

— Отец просил передать обновленные комментарии по инвестиционному блоку. И еще его сильно интересует, насколько быстро ты собираешься закрывать юридическую часть.

Она кладет папку на стол. Я открываю ее и быстро просматриваю первую страницу.