Я сижу на кухне, слушаю его дыхание из комнаты и смотрю в темное окно. В голове крутится одна и та же картинка: Степан протягивает Мише динозавра. Молча, не отводя взгляда.
Я прокручиваю это снова и снова и каждый раз спотыкаюсь об одно и то же: почему больнее всего именно от этого? Не от его слов «наше сотрудничество закончено». Не от того, как он смотрел на документ в Мишиных руках. А от того, как он спокойно отдал игрушку.
Я закрываю лицо руками и сижу так несколько минут.
Потом ложусь на диван, накрываюсь пледом и закрываю глаза. В комнате тихо, только Шурик изредка шуршит в клетке.
Сейчас надо бы просто отключиться. Но в голове снова его лицо, его голос и зеленый динозавр на краю стола.
А завтра мне все равно придется решать, что делать дальше.
Глава 10 Степан
Я захожу в офис ровно в восемь тридцать, и первое, что замечаю — в приемной тихо. Тишина ровная, офисная, правильная. Никаких детских голосов, никакого шуршания в клетке, никаких карандашей на столике у дивана.
Приемная выглядит именно так, как должна выглядеть приемная генерального директора: чистая стойка, ровные папки, стекло без отпечатков. Марина за монитором.
Я останавливаюсь на секунду у входа и позволяю себе короткий вдох. Хотя бы начало дня нормальное.
— Доброе утро, Степан Евгеньевич. — Марина поднимается почти сразу.
— Доброе.
Она ждет, что я скажу что-то еще. Но я не считаю нужным. Вчерашний день закрыт, люди, надеюсь, сделали выводы. Приемная снова похожа на приемную, а не на филиал домашнего кружка с животными.
У двери в кабинет уже стоит Илья с папкой и планшетом. По лицу видно: он пришел не поздравлять меня с победой над хаосом.
— Доклад? — спрашиваю я.
— Да, Степан Евгеньевич.
— Заходи.
Я открываю дверь, прохожу к столу и снимаю пиджак. В кабинете тоже порядок. На столе только документы, ноутбук, телефон и ручка. Никаких зеленых динозавров, никаких детских пометок, никаких следов чужой жизни. Сажусь в кресло, поправляю перед собой папку.
— Что по сделке?
Илья кладет передо мной документы.
— Слияние по графику формально еще держим. Но по документам проседаем.
Я открываю папку.
— Насколько?
— Сильно.
Поднимаю голову.
— Мне не нужны общие слова. Говори конкретнее.
— Тогда так: правки Соболевой по приложению еще не внесены.
На секунду пальцы замирают на бумаге.
— В смысле, не внесены?
— Их начали переносить, но не закончили.
— Почему?
Илья делает вдох, который я уже умею распознавать. Сейчас будет что-то неприятное.
— Один из юристов вчера написал заявление об уходе.
— Прекрасно. И?
— Два стажера остаются, но они не тянут такой объем. Основные юристы сейчас одновременно закрывают суды, договоры по поставщикам и корпоративные согласования. Все завалены работой. — Он говорит ровно, без оправданий. Просто констатирует.