Я смотрю на Надежду. Еще несколько дней назад она приезжала в мой офис одна, спорила со мной без всякой подстраховки и оставалась рядом, даже когда могла уйти.

Теперь между нами лежит телефон с юристом на громкой связи. И винить ее в этом я не имею права.

— Добрый день, Карина Сергеевна, — отвечаю я и сажусь.

Официантка подходит почти сразу и улыбается Надежде гораздо теплее, чем мне.

— Что вам принести?

— Капучино и… — Надежда смотрит на витрину. — Нет, только капучино.

— И булочку с корицей, — говорю я официантке.

Надежда поворачивается ко мне.

— Я не просила.

— Вы на нее смотрели.

Она на секунду поджимает губы.

— Сегодня вы решили продемонстрировать наблюдательность?

— Сегодня я постараюсь хотя бы слушать внимательнее.

Ответ получается серьезнее, чем я рассчитывал.

Надежда отводит взгляд.

— Булочку принесите отдельно, — говорит она официантке. — Чтобы Степан Евгеньевич мог забрать ее с собой, если его теория окажется ошибочной.

— Не окажется, — отвечаю я.

Официантка переводит взгляд с меня на Надежду и поспешно записывает заказ. Видимо, решает, что спор о выпечке лучше не превращать в полноценные переговоры.

Я открываю папку.

— Вы отказались выполнять распоряжение Корсакова до нашего разговора. После встречи с ним файл с доверенностью больше не открывали. В финальный пакет документ не включали.

Надежда смотрит на меня спокойно.

— Это я знаю.

— Доверенность попытался провести Белов. Он открыл вашу рабочую версию, добавил несколько положений и перенес файл в основной пакет после вашего ухода.

— И это я предполагала.

— Теперь есть доказательства. Логи, история правок и свидетель.

— Поздравляю.

— Надежда…

— Я серьезно. Вы провели расследование. Нашли виновных. Наверняка уже раздали распоряжения и вернули мир в привычное вам положение.

Официантка ставит передо мной кофе. Чашка звякает о блюдце громче, чем нужно. Я жду, пока она отойдет.

— Я заблокировал проведение доверенности со своей стороны и передал материалы нашим юристам. Сделка приостановлена до отдельной проверки. Корсакову уже направили официальный запрос по документу и действиям его команды.

Надежда коротко кивает.

— Уже что-то.

Я достаю из папки еще один лист.

— Есть еще одна вещь, о которой вы не знаете.

Надежда смотрит на меня внимательнее.

— Информацию о доверенности мне принесла Елена Ветрова.

Она на секунду задумывается, видимо, вспоминая их единственную встречу в моем кабинете.

— Дочь инвестора?

— Да. Она показала мне вашу переписку с Корсаковым и первоначальную версию документа. При этом не сказала, что вы уже отказались и что доверенность собирались провести без вашего участия.