— Волосы у меня не такие большие, — возражаю я.

— Когда ты сердишься, такие.

Я решаю, что спорить с ребенком в присутствии опеки не входит в список разумных поступков.

В этот момент из гостиной доносится короткий металлический звон. Мы все одновременно поворачиваем головы.

— Шурик, — выдыхает Миша.

Он первым бросается в коридор. Когда мы возвращаемся в гостиную, дверца клетки открыта, миска перевернута, а самого Шурика нигде нет.

— Я закрывала, — говорит Тамара Ивановна.

— Он научился, — сообщает Миша с явной гордостью. — Я говорил, что он развивается.

— Миша, перекрой коридор. Тамара Ивановна, посмотрите возле шкафа. Я проверю под диваном.

Я опускаюсь на колени и заглядываю вниз. Под диваном темно, пыльно и лежит синий носок, пропавший неделю назад.

— Шурик, — зову я шепотом, словно хомяк способен откликнуться и добровольно сдаться представителю опеки. — Выходи. Сегодня совершенно неподходящий день для демонстрации самостоятельности.

— Может, он испугался проверки, — предполагает Миша.

— Ему нечего бояться, — говорит Ольга Викторовна.

Она ставит папку на стол и тоже наклоняется, внимательно оглядывая пространство возле кресла.

Вот так государственная проверка условий проживания превращается в поисковую операцию по поимке хомяка.

Тамара Ивановна передвигает корзину с игрушками.

— Здесь нет.

— Под шкафом тоже, — говорит Миша.

Из прихожей раздается звонок. Я замираю на полу, упираясь ладонями в ковер.

— Надеюсь, это не еще одна комиссия.

Тамара Ивановна идет открывать.

— Степан Евгеньевич, — слышится ее голос. — Как своевременно.

У меня внутри все снова сжимается. Я поднимаюсь слишком быстро, ударяюсь плечом о край дивана и едва успеваю выпрямиться к моменту, когда Степан входит в гостиную.

Он в том же костюме, в котором сидел напротив меня в кофейне. Только пальто расстегнуто, волосы немного растрепались от дождя и ветра, а на лице нет привычного спокойствия.

Его взгляд сначала находит меня, потом Мишу, затем Ольгу Викторовну. Задерживается на открытой клетке и перевернутой миске.

— Что произошло?

— Нас проверяют, — сообщает Миша. — И Шурик сбежал.

Степан кивает так, словно получил исчерпывающий доклад.

— В каком порядке решаем проблемы?

— Сначала Шурик, — отвечает Миша. — Он маленький.

Степан снимает пальто и отдает Тамаре Ивановне.

— Разумно.

Я смотрю на него.

— Кто вам сообщил?

— Мой юрист. Органы опеки направили уведомление всем заинтересованным лицам после обращения Воронцовых.

— И вы сразу приехали?

— Да.

Еще час назад это короткое «да» заставило бы меня искать скрытый расчет. Сейчас я просто устала.