— Неправильно? Как это?
— Не знаю…
На самом деле знаю, но слышать от меня о нервных окончаниях, электрических импульсах и прочую терминологию, она не захочет. А в тридцатый раз прикрываться "некими ночными уроками" от Рокси я считаю постыдным действом.
Как по мне, дело обстояло в яде, который изменил положение мускул, нервных окончаний и подобного. То есть, с раной справится любая магия, даже начальная, но ни одна из них не выправит то, что уже сделали. Это как приживить руку человеку, однако сгибаться она будет в обратную сторону. Здесь масштаб другой, много меньше, а оттого не так заметен. Она просто не может нормально бегать, это не столь большая травма.
Единственный способ, который я нашел, больше подобит кровавому ритуалу. Оторвать дефектный кусок тела служанки, а после все восстановить. Удивительная по своим свойствам дурость, но мне придется таким заняться. Мне больше всего не нравится ощущать себя в должниках!
— Вот как. Ну, как-нибудь мы точно справимся, — с её жизнеутверждающим тоном нельзя спорить.
— Жду не дождусь новых членов семьи, — глупо это говорить, особенно перед Зенит. Знаю, как неприятно ей слышать такое.
— Как считаешь, мы подружимся с малюткой Лили?
Эй, мачеха, что за вопросы? Твой малолетний сын не должен забивать себе голову на этот счёт…
Впрочем… Хах.
— Со мной же ты подружилась.
— Ну, скажешь тоже, ты же мой родной сынуля, хи-хи, — мои светлые волосы взъерошили, а лицо притянули к своему. Фактически касаясь её носа, своим, мы неотрывно смотрели друг на друга. — как и твоего брата, сейчас для меня нет никого роднее и любимее, запомни, мама всегда будет тебя любить.
«Всегда?»
— А как же отец?
— Отца я вашего люблю, но по-своему, поэтому не смотрите на то, как мы ругаемся, это все мелочи, — я отлично слышал, как вы мирились, вот это точно не мелочи.
Зенит привстала с колен и притулилась плечом к деревянной стене, бросая взгляд в окно. Недолго думая, она отпрянула от стены и открыв дверь, пустила в дом мороз. Меня коротко спросили: «Пойдешь?» На что я только и сумел кивнуть.
Выйдя на крыльцо, нас застал темный, холодный небосвод. Не такой уж темный и таинственный, если описывать реальность. Он полнился россыпью звёзд, где куда бы не был направлен взор, везде что-то будет.
Изо рта вырвался теплый пар, а меня взяли за руку. Ладонь Зенит оказалась очень теплой.
— Когда мне надо подумать, я выхожу сюда, и могу долго-долго считать звёзды. Не важно какая погода, даже если облака закрывают небо, я считаю звёзды, ведь знаю, они там есть.
Давно ко мне так не приставали с разговором по душе. Все же, шестилетнего мальчика такие как Зенит воспринимают не более чем плюшевую игрушку.