В теории… Как много надежд на будущее! Мне нужно настоящее!
Все мои раздумья, меня сопровождали глаза Лили. Кажется, ей о чем-то хотелось спросить, но она все никак не решится.
— Мой ранг, чуть выше учителя Рокси и матери.
— Вот как, вы делаете большие успехи, как и ожидалось, — последняя часть фразы была сказана тише.
— Завидуешь? — я не мог не ухмыльнуться.
— Никак нет. Хм, все совсем наоборот, юный господин, я очень вам благодарна. За вашу благосклонность, я готова отдать даже свое дитя.
— Странные вещи ты твердишь. Твое дело, что захочешь, то и делай. Я же, вылечу тебя, срок два месяца. Я позволю тебе вновь бегать, иначе не носить мне фамилию Грейрат.
— Какие… громкие слова, — впервые за наш диалог, Лили удивилась. — вам не нужно вот так истязать себя из-за одной меня.
— А это уже мое дело. Кто сказал, что все ради тебя? Я делаю все ради собственной выгоды.
Служанка притихла, а я забрал полотенце, на котором стоял на коленях и ушёл, оставляя Лили один на один с собой. Слишком много чести для неё одной.
— Юный господин, вы такой врунишка.
Пусть думает, что хочет. Правда уже была озвучена.
На входе из комнаты меня ждала, как ни странно, Зенит. Мне казалось она будет последней, кого волнует состояние Лили. Пол или Рудэус намного более подходящие кандидаты на роль подглядывателя.
— Мам, тебя беспокоит Лили? — без утайки спросил я, вложив в глаза побольше доброты. Для родителей, их дети будут милыми, особенно для матери, потому обладать каким-то потрясающим мастерством не нужно.
Мачеха, словно потеряла интерес, прошла поближе, к столу, за которым горела одинокая свеча, та содрогалась при каждом пройдённом шажке. Прислонившись к столу, ей ничего не осталось кроме как ответить:
— От тебя ничего не скрыть, — мило улыбнувшись, меня притянули к себе обнимая и тиская. В такие моменты, гордость отключается, а глаза закрываются. Нечего мне видеть такое смущающие действие. — и что ты выяснил, мой маленький Милис? Я знаешь ли, тоже считаю Лили своей пациенткой, это и моя ответственность тоже.
За такое святотатство тебя, милочка, давно бы изгнали как еретичку или грешницу. И да, я слышал такое. Зенит пыталась вылечить свою служанку, как только услышала о травме. Конечно, закончилось это ничем. Только отторжение любой помощи. Видимо Лилию уже уморили лица всех целителей, которые оказались не в состоянии ей помочь.
— С ней все в порядке. От раны лишь маленький шрам и остался, — я вздохнул, отстраняясь от грудей, в которые меня лицом тыкали.
— Но ты что-то понял?
— В некотором смысле… Я считаю, её уже излечили, просто неправильно.