— Они там себя вырезают что ли?
Вырвавшиеся слова, беглой птичкой, уже улетели, и Нилрем ужесточил контроль над следующей. Ему ещё не хватало, дабы каждый зевака знал о его внутренних мыслях.
Остановившись у небольшого зеркальца, в пол головы шириной и длинной, Грейрат даже не мог сказать, стекло ли это, или начищенный до отражающего блеска металл. Видимо дабы никто не позарился на ценность, то было вмуровано в стенку. Впрочем, и не важно, учитывая как юный маг с прищуром посмотрел на себя.
Собственная плоть и кровь вдруг его припугнула. Заставила тряхнуть головой, ущипнуть себя за переносицу, сбрасывая наваждения. Так легко оно не сошло. Пугающий, даже искрящийся праведным раздражением взгляд не спешил пропадать из радара. Холодные голубые глаза, какими они были всегда и какими их запомнил лично Нилрем, сейчас напоминали арктические пустоши. Только когда активировался магический глаз отражение соизволило лениво, не спеша, указать на различимую гетерохронию из чужого зеленого и родного синего.
Спугнуло Грейрата в себе не простое отражение, а то как оно смотрело на себя самого. Будто и сам Грейрат не считал себя достойным, словно видел в своем лике вражину.
— Нет, это бред… конечно. Я просто устал, — в последнее время, Нилрем начал часто оправдываться именно этими беззаботными словами.
«Я просто устал».
— Устал, и не более, — хмыкнув себе же в лицо, маг на одних только пятках проделал разворот на сто восемьдесят градусов, к морозному окну.
Решал известный целитель Панацея, сесть ли ему обратно за столик, и считать до посинения выглянувшие звезды на небе, либо же спуститься вниз, и считать синих пьянчуг, среди которых находилась Мари. Выбор казался простым, но тянущее ко сну нутро Нилрема говорило обратное.
***
Что именно имела ввиду Мари, когда говорила о своей просьбе? Да собственно…
— Па-а-ах! — улыбчивая мордашка только что смачно бахнула кружкой по столу, отпуская усталость прежних шпионский дней.
Девушка не могла сказать, что по-настоящему отдыхала телом и душой здесь, в очередной непримечательной таверне, каких добром навалов по всему белому свету, и каждая из которых так странно походит на остальные, но она хотя бы пыталась выдавить из себя толику злополучных мыслей.
Это не первая подобная её попойка у стойки, рядом с хозяином (реже с хозяйкой) всея таверны. Пятая, если считать по количеству пройденных городов.
Пригубив сладкое с изрядной долей алкоголя, красные веселые глазки окидывали пространство не хуже глубоководных локаторов. Было достаточно шумно, а источником самых больших волн возмущения, являлась развеселая компания, на вид обыкновенных авантюристов.