Лицо юного мага в ответ убавило улыбку на минимум, оставив тот кусочек, который подойдёт иронии, в то время как глаза, таинственно моргнули.
— Ведь, не замышляешь же, да?
Нилрем оставил непоколебимую физиономию, как ответ, над которым всю оставшуюся дорогу билась Тереза.
***
Дети Академии Милисион, учились ранним утром и днём за час до обеда. Больше тысячи учеников съезжались сюда со всей столицы и ближайших окрестностей. Существовали пансионаты, где проживали толпы детей тех семей, которые были далеко и не могли позволить сыну ежедневно добираться до школы. Две смены, утренняя и дневная, ввели не только для удобства учеников, но в первую очередь, для уменьшения нагрузки на учителей. Множество профессоров не согласны с подобной практикой, ведь по сути им приходится повторять вычитанный материал снова, и так каждый день. Но, это жалобы текущего педагогического состава, ещё до реформы. Прошлый же, ратовал за разделения, ведь держать под контролем пятьдесят человек в одиночку было абсолютно невозможно. С того времени прошло множество изменений, как в школьной форме, сделав её удобнее, так и подходу к учёбе, но кое-какие рудименты, со старой школы остались. Большие классы, в которых ранее было не протолкнуться, сейчас слегка пустели при наличии двадцати учеников за место пятидесяти. Из-за этого учитель, бродящий по авансцене, отдавал каблуками легким эхом. Парты учеников расположены на манер амфитеатра, каждый последующий ряд был все выше и выше, где на самом верху, лениво располагался личный помощник преподавателя. Он — ещё один рудимент старой системы, для управы с толпой детей, одного взрослого могло оказаться мало. В настоящее время, этот самый помощник, не редко выступал за место учителя, пока тот отдыхал.
Как и всегда, сейчас выступал лично преподаватель. С очками полу дужками, на тонкой серебряной цепи, учитель, был мужчиной в возрасте, когда короткую бородку и виски уже кусала седина. Впрочем, чётко поставленный шаг, на кожаных туфлях не давал усомниться в одном факте. Профессор ещё мог задать жару, как в прямом, так и в переносном смысле. За этими старческими морщинами крылись хищные глаза, которых боялся каждый из присутствующих учеников и учениц. Их всех бросало в пот, когда на его предмете начинались самостоятельные работы, или не дай Милис, экзамен. Тут не проходила ни одна шпора, ни один клочок лишней бумаги, будто у профессора была специализированная магия или артефакт, который следил за каждым в классе. Не помогал ни статус, ни деньги, по крайней мере такие слухи бродят по школьным коридорам.