То уже на начало второго месяца, слухи бежали быстрее модифицированных скакунов Нилрема. Что дико удивляло мага, который считал подобное невозможным.
На смену негодованию, пришло смирение. Да и магу было приятно, как к нему относятся. Как к старцу, мудрецу, учителю…
Нет, когда сознание коснулось последнего слова, Нилрем тут же замотал головой, которая мигом упала в руки, чудом не коснувшись лбом стола.
Учить Нилрем больше не хотел. Мари и Айша, любознательные девочки, а их разница в возрасте и вовсе не мешала им прилюдно называть друг дружку несуразными словечками. Антидотом к тому яду, который они брызгали вокруг, становился вечный «Учитель» и «Брат».
И от одного и от другого, Нилрема начало приветствовать собственное веко, которое дёргалось.
Но, время бежит, девочки учатся, колёса крутятся, а за Нилремом прицепилась и все никак не отпустит его третья кличка. Первые две по слуху, более нравились парню. «Великий целитель» и «Бог исцеления», определенно ласкали уши похлеще, нежели «Панацея». Но на то это и народное имечко, чтобы выбирал его за тебя именно люд простой.
— Спасибо! Спасибо большое! Уважаемый Панацея, да благоволит ваш путь все боги этого мира!
Старик достаточно крепко сжал Нилрему руку, чтобы обычный человек уже запищал. Он когда-то был продвинутым мечником в стиле бога меча, но ушёл в отставку, оставив сверкающий меч там же, где приобрёл сверкающую залысину. Голос с хрипцой, но такой же мощный, как и в былые года прогибался под любезностями.
— Давно мне не было так хорошо! Какие дары за чудо исцеление вы берёте?
С парня же, не спадала маска уважаемой улыбки. Уж за четыре месяца он научился её выдавать. Улыбка слегка дрогнула, рука, ещё не отпущенная стариком, вновь качнулась, а Нилрем выдал:
— Ваше здоровья, для меня важнее любого дара.
Эта фраза, вылетала из его рта более четырех тысяч раз. Более точное количество знал только Нилрем, ведь после каждой из них, он мысленно фыркал, или сплевывал.
— И все же, — старик явно не собирался уходить с насиженного места.
— Если вам так желается, можете добровольно пожертвовать моей семье любую сумму, которую пожелаете за достаточную.
— Ох! Это невероятно щедрое предложение, я так и сделаю, к кому мне лучше всего обратиться?
— Снаружи вы должны были увидеть Карлу, она занимается приёмом пожертвований.
— Очень хорошо!
Старик отцепился от Нилрема и почапал из кареты, выбравшись наружу уже без помощи трости, он показался своей семье из троих взрослых детин и такой же радостной жены-старушки. Они вместе обнялись кругом, а после отошли в сторону, скрывшись из обзора кареты.