Мию всегда приносила домой много-много разных слухов и очень многие из них, так и оказывались простыми слухами. Как например, припомнил отец, как его дочурка распиналась словами, что ночью видела целую толпу людей с красными, горящими глазами и клыками во рту, как у зверей. Естественно все что оставалось сделать Кандару, это отчитать и наказать дочь за то, как та «бережно спала» при свете луны.
Так и сейчас, родители лишь слегка вздохнули. Какие-то имена лились из рта Мии едва не ведрами, и о каких-то горничных, и о ученицах заходила порой речь, мол Панацея берет в ученики только маленьких девочек. В общем, как понял охотник, это была очередная лабуда, приправленная как правдой, так и вымыслами, а где и домыслами.
Как только их дражайшая доченька закончила со словами, на улице уже клонилось солнце.
— А вот скажи, мне, Мию, от кого ты это все услышала? — мать лукаво улыбнулась собственной крови.
— Мора сказала… — Мора была самой… да, той самой, которая и гадать по костям может и знает все будущее, будучи при этом возрастом как сама Мию. — но это неважно, я ведь сама сегодня видела, как к нам приехала его повозка! У них за возницу сам Панацея, а упряжка его держит не лошадь, а точно королевского скакуна!
И вновь на Мию посмотрели со снисхождением. Мать печально улыбнулась и сказала:
— Милая, я вижу тебе очень понравилось про него слушать, но я с большим сомнением…
Как ни странно, остановил её именно муж, вдруг ухватившись за бороду. Он провел пальцами по щетине и вдруг спросил:
— Насколько говоришь, доча, этот великий маг остаётся в деревнях?
Женщина опешила от такого, но сохранила молчание. Мию же расцвела в улыбке и выдала:
— Один день! Это если приедут поздно, то остаются на ночь, они ночью не ездят.
— Хм, отсюда до ближайшей деревни около четырех часов, — соколиные глаза выглянули в окно, где солнце краснело. — должен остаться.
— Дорогой, — руку протянула мадам и ухватилась за свою любовь. — ты ей веришь?
— Тут нечего верить. На входе мне взаправду на глаза попался экипаж со странными лошадьми.
Словно то было самым важным, Мию быстро вклинилась в разговор.
— Королевские скакуны!
И Кандар кивнул, умостив ладонь на макушку дочери, он несколько раз провел ею по голове. Думал муж, о том, что могло послужить причиной, и что ему с этим делать дальше. И долго не думал. Подобно давно забытому воспоминанию, охотник сказал:
— Точно малышка, королевские… Послушай, а принеси матушке водицы.
Он перевел взгляд на жену, а та и рада кивнуть, подтвердив тем самым слова.
Мию, с недовольной мордашкой, ведь вместо награды за интересную историю её опять припахали к работе, ушла за водой. Того гляди в один прекрасный день, перестанет она делиться новостями.