— Хорошо, я тебя накормлю…
— Не твоей стряпней! Я сама выберу.
— А Императрица демонов на мелочи не разменивается, да? Отлично, будет тебе твоя уличная еда.
«И как только она это есть может?» Грейрат уже как-то прогуливался в порту, и видел то, что так нахваливала целая Императрица. Тогда он ещё подумал, мол с голода и собачий корм вкусный будет, это же не значит, что еда хороша. Демоническая еда представляла из себя именно то, что себе можно представить, услышав слово «демоническая». Жаренные личинки, живые осьминоги, какие-то непонятные жуки, сверчки, и так далее и тому подобное, от вида которых, хотелось побыстрее почистить желудок. Опасный континент таил в себе не менее опасные экзотические блюда, которые поймут только настоящие гурманы.
— Вот и договорились, мой товарищ! Сейчас начну…
— Стоять, — притормозил Киширику Нилрем, ловкомподрываясь с места и хватая её за плечи. — Ничего не забыла?
— Э, да вроде… Ах, да, точно, точно. Как я могла забыть о «этом»!
Бедной Киширике и выбора особого не выдали. Пришло время вручать подарки тому, кто сам ей должен.
Пока девочка вживляла ему магический глаз, Нилрем, в меру собственных сил, пытался запомнить как ее поток маны, так и боль от тыканья пальцем в глаз. На самом деле при подобных операциях, боли особо то и не ощущалось. В глазу нету нервных окончаний, там нечему болеть. Однако никто не исключал перепуг, страх и фантомную боль. Киширика подивилась абсолютной стойкости мальчика, он как непробиваемая стена не выронил ни капли крика или негатива.
Опосля, разглядывая свою руку и окружение в магическом спектре, Грейрат видел ману как горящий голубым пламенем огонь внутри живого и неживого. Уже на основе этого видения, он мог приблизительно оценить количество маны. Удивлялся не только маленький маг, но и девочка, сдавленно хмыкнула на быстрое обучение. Нилрем за считанные секунды обуздал невиданное чувство, и без подсказок понял, как им управлять. Меньше маны, меньше видишь, и тем более привычным становится глаз. Зеленый цвет потускнел, спрятался за ярко-синим, а вместе с тем, обижено вздохнула Киширика:
— Даже цвет не отличается — её маленьким наслаждением было видеть свою метку на чужом теле. В обычных обстоятельствах, дарёный магический глаз всегда выделялся своим оттенком или цветом. В некотором смысле, это являлось клеймо Императрицы… а тут оно столь незаметно, что с первого взгляда и не заметить.
Еще с пяток минут, Нилрем расхаживал по берегу и рассматривал живое. Его глаз то вспыхивал зеленым, то гас к привычной синеве. Опочив, он вернулся обратно к Киширике.