— Киширика, ты сделаешь как я говорю, — нет на свете ничего добрее, чем милый мальчик, который играет с другой девочкой в песке.
Вот она не на шутку разгорячилась пятиминутной погоней по городу, и совсем выбилась из сил, вот её нагоняет улыбка мальчика, а вот он опрокидывает девочку на смолистый песок, к берегам которых Киширика ненамеренно добежала, а вот садится сверху, будто придавливая башмаком мелкого таракана.
— Ха-ха-ха, куда же тебе так приспичило, что только пятки сверкают? — похлопав Киширику по голове, Нилрема нежно приподнял её волосы и потянул на себя. — Ты умело скрывала от меня удивительную силу, но вот пришла к твоей тайне смерть, а за ней стою я. Разве многого мне надо? Глаз магической силы, лишь предоплата за мою компанию.
— Наглец! Да я за всю свою длинную жизнь не встречала столь дорогой предоплаты за такую компанию! Уж поверь, тебя я уже не забуду.
— Да? И чем же таким оно тебе запомнилось?
— Хамским поведением! Я тебя привела в порт, а ты меня даже не отблагодарил никак, хам! Я конечно и сама каплю виновата, кого приручила того и воспитала, но ты, дорогуша, вылетаешь за все границы дозволенного! К чему на мне злобу выпускать, а после бегать по пятам? Естественно, наша красота не для красного словца, но так пудрить тебе голову не может даже она! То прогоняешь, то возвращаешь, определись уже.
— Хм…
После импозантной речи девочки, Нилрем крепко так призадумался над тем на какой ступени она стояла. Пирамида условно называлась: «Существа на которых мне не все равно» и демоница сейчас прыгала от места, где ей можно доверять, и поделиться тем, что на душе гложит, на ступень: «Нужно терпеть её присутствие».
Почему так? Ну…
Малец наклонил голову, скрывая глаза и целое лицо за светлыми волосами. Правда в том, что точно так же, как Киширика ему нравилась, она невероятно сильно дразнила его глаза. В плохом смысле. Потому и вымещает тот на ней свою злость когда видит, а после бегает не в силах извиниться.
«Бесит». Такое нерациональное, двойственное чувство от которого парень и рад избавиться, однако он просто не мог его оставить.
Если же перейти на язык аналогий, то Киширика, в глазах Грейрата, являлась довольно красивой, полезной и веселой… закладкой. Закладка в книге его истории, на которую под каким углом не посмотришь, вспомнишь сколько жить осталось.
«Пять лет». Словно гонг в голове. Эти слова все не стихают, пока он видит хоть часть демонессы. Песочные часы не собирались останавливаться, а отмеренное ничтожное время пугало. Раз падение песка нельзя остановить, Грейрату, по крайней мере, хотелось не вспоминать о нём.