В его глазах именно здесь вырисовывалась проблема. Киширика бесила Нилрема одним существованием, что уже не так странно как могло показаться. Большим пятном напоминания о случившемся «чуде» для мальчика стала Императрица и её слова а не спасённый ребенок.
Пока же маленьких маг думал, он успел подняться на ноги с костлявой спины суккубши, и осесть на тот же песок. Не долго проводя душой на уровне с демоном, юный маг коснулся песка и тут же возвысился над Киширикой. Последняя, в своей манере фыркнула, и расположилась, напротив. В некотором роде, она привыкла к такому поведению. Встреться они впервые именно здесь, в порту, и неминуемо начали бы драку.
— Хорошо, оставим на потом вопрос с моим глазом, ответь на кое-что другое. Поведал мне наш пленник, что тебе — Императрица демонов, доступно двенадцать злых глаз, и что среди них есть один, который ты укрыла от меня, и не упоминала, пускай и знала о моем несчастье. Глаз позволяющий узреть кого бы то ни было, лишь зная его имя, — заикнувшись об этой мелочной недоговоренности, спина девочки тут же выпрямилась. — Не подскажешь, чего это ты мне о нём не рассказала?
От улыбки знакомого, как правило, иному человеку становится теплее на сердце, однако существовали исключения, когда от улыбки, очень хорошо знакомой тебе улыбки, задняя часть шеи холодела.
— О-он, не так прост, как тебе думается, такое выше твоего понимания.
— Хо, а ты просвети, я отличный ученик, — Нилрем целиком и полностью обратил свое внимание на глаз девочки.
— С чего только такое самомнение… — пробормотала демонесса. Трудно было Киширике просто находится в зоне видимости Нилрема, так теперь ей предлагали его чему-то учить. — В этом теле недостаточно сил. Я ещё не созрела и перестань смотреть на мое тело, как на нечто гадкое! Зла не хватает… в общем, глаз, который ты упоминал, открылся мне лишь год назад, и вольно пользоваться им я не могу. Передать, не передам, много милок хочешь, даже если бы могла, твой максимум — глаз магической силы.
Немой куклой, Нилрем оставался молчалив ещё какое-то время. Неясно, боролся ли он внутри с собственным гигантским Эго, или просто решил молча переварить слова девочки, которой по правде хотел благоволить.
С другой стороны, слова демонессы были верны, и Нилрем до недавнего времени, вообще не знал об этих её глазах. Ему ли судить, должна ли была она ему рассказывать о столь полезном навыке или нет? Конечно ему.
— Ты сейчас можешь им пользоваться?
— Могу, но маны он возьмёт много, — Киширика опустила руки на живот, который в такт ситуации, словно надресерованный песик, подал жалобу на свет.