М, за время пока мои будущие подданные работали, я начал просматривать книгу по Анатомии. Брать новые страницы больше не откуда, а оставшиеся приходится хранить как можно сильнее. У старосты покупать страницы слишком… дорого.
— Эй, Нилрем, я закончил, — ко мне подскочил человек-палка, Рутра по-простому. Его взгляд все так же пробирал, а время неумолимо наращивало на мое сердце панцирь против такого.
— Очень хорошо, — подбородок качнулся, выражая согласие, а после рука отставила чашку на стол. — дальше можешь пойти помогать ребятам.
— Понял, — наивное дитя с пугающим взглядом, какая ядрёная смесь.
Я вернул внимание на книгу, от которой меня оторвали недовольным бубнением уже через десять минут.
— Послушай, Нил, — единственный, кто имел право так со мной говорить, был подростком. Самый взрослый в этой шайке и, как водится, самый хитрый, да жадный. Уже распробовавший перспективы моих возможностей на себе, он не сумел устоять искушению, впрочем, поступил умно, не вымогая мои услуги, а задабривая. Парень смотрит на перспективу. От моих глаз к нему не больше двух метров, черты тела да лица казались серыми и незапоминающимися, обычный мальчик, ничем не выделяется. Черные короткие волосы, среднее телосложение для тринадцати лет и в принципе все. В краткость его зову «Травник». — там Рутра…
— Что-то случилось? — приподняв бровь, мне замотали головой.
— Нет, просто его… как бы сказать, — а вот и признаки его изворотливости. Обычный ребёнок сказал бы сразу, он хитрит и виляет. — знаю он твой друг.
— Ты ошибаешься.
— Что?
— Ошибаешься говорю, он мне не друг, — как и все вы. Никто из вас и близко мне не товарищ, обычный расходный материал.
«Да, правильно, сожмись сильнее, червь» я давно понял, почему этот старший пресмыкаться перед мной. Его толкала в спину не только жадность, но и жалкость. Придавить его взглядом легче лёгкого, в банде одногодок он был бы мальчиком для битья. Единственный товарищ, способный быть со мной на равных и понимающий меня — Рудэус. Знать это другим не надо, но и неважно. — говори, что хотел и возвращайся к роботе если хочешь получить травы.
— Рутра никому не нравится, — как на духу ответил Травник. Сознаться ему было сложно.
— И?
— Мы не можем так работать, неприятно с ним находится рядом, а ещё он слабее девчонок, — такой знакомый мне жест, потирать руки друг о друга да выдавить из себя жалкую пародию на улыбку, проделал в точности как староста, или приезжий торговец. — тебе лучше не водится с ним вовсе.
— Считаешь себя в праве решать, с кем мне водится?
— Н-нет! Как ты мог такое подумать…