Она была чертовски моей, такая отзывчивая, моя, моя, моя.
Чем яростней я об этом думал, тем беспощадней пожирал её.
— я хочу кончить, дай мне, дай..
Она была близка, я знал это и без слов, но она будет умолять, она должна знать кто ей владеет.
— проси меня, умоляй
Я не говорил, я рычал эти слова.
— не буду, не стану, дай мне кончить
Мой яростный котенок, даже сейчас она пыталась выпустить когти. Но, я знал как её заставить. Посасывал и отпускал, посасывал и клацал языком.
— давай Селена, скажи это, умоляй, проси, кому ты принадлежишь?
Я прикусил её клитор и она закричала:
— Пожалуйста, Саид, прошу, я твоя да, твоя!!!
— Чего хочет моя тигрица, то и получает
Через несколько секунд она взорвалась, я видел как хищно она смотрит на меня из под ресниц. Видел эту жажду большего. Это была точка кипения, я сбросил брюки, боксеры и врезался в неё одним мощным толчком.
Я поднес руку к ее бедру, мои пальцы впились в ее плоть, а другой схватил ее за горло. Она хныкала, стонала и все по кругу. Мне было её мало, я врезался сильнее и сильнее.
Здесь я почувствовал, что её стенки сжимают меня.
— не смей блять остановиться!
Я удовлетворено хмыкнул
— никогда, моя тигрица, никогда!
Я заснул, обнимая её.
Её волосы пахли жасмином и чем-то неуловимо знакомым — как те ночи, когда всё ещё было просто.
Её дыхание у груди было ровным, тёплым.
Я боялся даже шевельнуться, чтобы не разрушить то хрупкое спокойствие, которое вдруг вернулось ко мне.
Впервые за долгие годы я уснул без тяжести в груди.
С ощущением, будто нашёл дом.
Когда я проснулся, солнце уже пробивалось сквозь шторы.
Пустая подушка рядом была прохладной.
Никаких следов. Ни записки, ни запаха духов, только тишина — холодная, колкая, как утро после бури.
Я сел на кровати, провёл рукой по простыне.
Неужели она просто ушла?
Без слова, без взгляда.
Но я не злился. Сначала — нет.
Я просто сидел, чувствуя, как внутри всё медленно рушится.
А потом появилась мысль — может, она боится? Может, не хочет торопить то, что само должно сложиться?
Я хотел увидеть её.
Хотел хотя бы поговорить.
На второй день конференции я спустился раньше времени.
В зале уже начинала собираться публика.
И вот — она.
В строгом платье, собранная, спокойная, как будто прошлой ночи не было вовсе.
Ни дрожи в голосе, ни взгляда в мою сторону.
Она проходила мимо, беседуя с кем-то из организаторов, и даже не задержала на мне глаза.
Я сделал шаг к ней.
— Селена…
Она даже не обернулась.
Лишь коротко, холодно бросила:
— Не сейчас, Саид.
Что-то внутри меня оборвалось.
Я стоял посреди зала, наблюдая, как она уходит — такая же уверенная, гордая, недосягаемая.