Сердце стучало.
Громко.
Больно.
Слишком живо.
Я сжала пальцы.
— Чёрт… — прошептала. — Почему моё тело реагирует на него? Почему?!
Ответа не было.
Только оглушающая тишина комнаты и этот проклятый, бешено колотящийся ритм в груди, который я ненавидела ещё больше, чем Саида Бархана.
Утро, как всегда, началось с тяжёлого вдоха.
Я поднялась, привела себя в порядок и решила… просто позавтракать в саду.
Свежий воздух, тишина, спокойствие — единственное место в этом доме, где я чувствовала себя хоть немного живой.
Я спустилась вниз, взяла тарелку и уже шагнула в сторону сада…
И врезалась в стену.
Вернее, в Саида.
Он стоял прямо перед дверью, будто ждал меня.
— Хватит. — произнёс он спокойно, но с той властной ноткой, от которой у меня всегда вскипала кровь. — Ты больше не будешь этого делать.
— Чего — этого? — нахмурилась я.
— Завтракать в одиночестве.
Он скрестил руки.
— Я несколько дней наблюдаю, как ты меня избегаешь. Ты будешь завтракать со мной. За одним столом.
Я чуть не рассмеялась.
— Нет.
Просто.
Чётко.
— Я не сяду с тобой за один стол. Это не будет происходить. Я тебе не жена — по крайней мере не так, чтобы выполнять твои прихоти.
Он приблизился.
Одним шагом.
Я отшатнулась, но он поймал мой взгляд, наклонился к самому уху…
И его низкий шёпот обдал меня мурашками.
— Очень… сильно… ошибаешься.
Пауза.
— И ты сядешь за стол со мной. Если хочешь получить свой телефон обратно.
Я онемела.
Вот он — его приём.
Власть.
Контроль.
Манипуляция.
Я закрыла глаза на секунду.
Если я проиграю маленькую битву — я выиграю войну. Я смогу позвонить родителям. Смогу хотя бы знать, что у них всё хорошо.
— Ладно. — выдохнула я. — Порадуйся. Смотри, как я ем.
Я развернулась и шагнула в гостиную.
Мысль была одна: только бы там не было всей его семьи… я не выдержу их взглядов.
Но стол был пуст.
Совсем.
Я остановилась, удивлённо вскинув брови.
Саид уловил выражение лица и хмыкнул.
— Мои уже позавтракали.
Спокойно сел рядом.
— Они встают рано — и сестры, и Амир, и родители.
Я не удержалась.
— А как же любимая жена? — сладко пропела я. — Наша птичка любит спать до обеда?
Он ухмыльнулся так, будто я сказала что-то восхитительное.
— Ты выстрелила прямо в яблочко.
Пожал плечами.
— Ламия действительно просыпается ближе к обеду. Я не понимаю, как так можно.
Это было странно.
Не думала, что он позволит такие колкости.
Особенно — о той жене, которую ему «положено» защищать.
Но я промолчала и села напротив.
Мы ели молча, пока он вдруг не протянул мне тарелку с фруктами.
— Возьми.
— Не хочу.
— Селена. — тихо, но жёстко. — Ты можешь перестать сопротивляться во всём? Ты думаешь, я забыл? Ты не можешь без фруктов. Без ягод ты вообще жить не умеешь.