Я стояла, не в силах пошевелиться.
— Господи, Нур… мы это обсуждаем, а я до сих пор не верю, что это происходит.
Она посмотрела на меня серьёзно.
— Я женщина, Селена. Женщина, выросшая в семье правил, ожиданий и клеток. Я ненавижу это больше всего. Я не могу пока выбраться сама… но тебя я могу освободить.
Она вышла.
А я осталась стоять посреди комнаты, дрожа всем телом.
Неужели я правда вернусь домой?
Я злился.
Нет — меня разрывало.
Как она могла?
Как она вообще посмела?
Переписываться. Созваниваться.
С этим чёртовым Оуэном — кардиохирургом, аккуратным, правильным, «удобным».
Пока живёт под моей крышей.
Пока целует меня.
Пока обнимает меня по ночам.
Пока смеётся с моим сыном так, будто всегда была частью этой семьи.
Да что с ней не так?
Что, чёрт возьми, происходит?
Я сижу в офисе, смотрю в пустоту перед собой, а перед глазами — совсем другое.
Всего два дня назад всё было… правильно.
Спокойно.
Тепло.
Она была со мной. По-настоящему.
Я видел это в её взгляде, чувствовал в прикосновениях.
И всё рухнуло в один момент.
Я тогда сидел в кабинете.
Рабочий день подходил к концу. Тишина, документы, привычный контроль.
Постучалась Ламия.
— Саид, — её голос был слишком ровным. — Я хотела уточнить. Я планирую мероприятие. Будут мои родители, твои родители. Я хочу, чтобы ты пошёл со мной. И Амир тоже.
Я даже не сразу поднял на неё глаза.
— Нет.
Она опешила.
— Что значит «нет»? Мы семья Бархан. Мы должны—
— Всё, — я перебил её. — Этот цирк закрыт. Я больше в этом не участвую.
Она вспыхнула.
— Ты вообще понимаешь, что говоришь? Эти мероприятия — не просто так. Это статус. Образ. Репутация.
Я откинулся в кресле и усмехнулся.
— Господи… Ты вообще слышишь себя?
Тебе важен только твой образ. Только то, как ты выглядишь в глазах других. Всё. Точка.
И мы больше к этому разговору не возвращаемся.
— Это всё из-за неё, — резко сказала она. — Из-за этой девчонки.
Она тебе голову затмила. Ты вообще понимаешь, что творишь?
Я поднял на неё взгляд.
— Следи за словами.
— А ты знаешь, — продолжила она уже с холодной злостью, — что она до сих пор переписывается со своим возлюбленным?
Меня будто ударили.
— Что ты сказала?
— Я сказала, что тебе за спиной наставляют рога.
Я такого себе никогда не позволяла. Я всегда была тебе верна.
Кровь ударила в виски.
Не может быть.
Селена бы не сделала этого.
— Какую чушь ты несёшь? — процедил я.
— Я собственными ушами слышала, как она с ним разговаривала.
Хочешь — проверь её звонки.
Она говорила, что скучает. Что скоро они воссоединятся.
В этот момент во мне что-то сломалось.
Гнев рванул вверх, ослепляющий, неконтролируемый.