И написала:
«Хочешь выпить кофе?»
Мы встретились вечером.
Я улыбалась, но внутри всё дрожало.
Это не было свиданием — скорее попыткой вспомнить, как это, быть свободной.
Когда я вернулась домой, отправила Саиду фото — просто чашка кофе, свет огней, мужская рука напротив.
«Спасибо, что спросил, где я», — написала я под снимком.
Телефон замолчал.
Ответа не было.
Только в груди — боль, но вместе с ней и странное ощущение лёгкости.
Я знала, что он будет злиться. Что, может, это разрушит всё.
Но в ту ночь я впервые за долгое время дышала сама.
Прошла неделя.
Семь дней, как будто растворённых во времени.
Телефон молчал.
Он не писал, не звонил, не появлялся — ни намёка, ни следа.
И каждый день я начинала с того, что проверяла экран — вдруг уведомление, вдруг его имя.
Но тишина звенела громче любого сообщения.
Я пыталась убедить себя, что это правильно.
Что, может быть, именно так и нужно — отпустить.
Но любовь, даже если её прячешь под броню, всё равно пульсирует внутри.
Иногда я брала телефон и начинала писать.
Одно длинное сообщение — не упрёк, не обвинение, просто попытка объяснить.
О том, что я устала, что не хотела причинять боль, что люблю его, но не могу быть тенью в его мире.
Пальцы дрожали, слова лились сами, будто я выпускала всё, что держала в себе слишком долго.
Я писала, что жду не из гордости, а из надежды.
Что, может быть, он поймёт.
Что, может быть, вернётся.
И когда последнее слово стояло на экране, я посмотрела на него и вдруг поняла — если отправлю, это будет слабость.
Это будет снова цепь, которую я сама на себя надену.
Я стёрла сообщение.
Просто нажала «удалить».
И будто вырвала кусок из себя.
Дни тянулись вязко.
Я ходила по дому, как в дыму, проверяла телефон, потом снова прятала его в ящик, как будто могла спрятать вместе с ним свои мысли.
Он не появлялся нигде.
Ни одной фотографии, ни одной отметки.
Даже его друзья молчали.
Это было странно — Саид не из тех, кто исчезает без следа.
Однажды вечером, не выдержав, я решила проверить сайт Barhan Gems & Investments.
Думала, может, там есть новости — новые проекты, командировки, что-то, что объяснит его исчезновение.
Я просто хотела знать, что он жив, что у него всё хорошо.
Когда страница загрузилась, первое, что я увидела — крупное фото.
Он.
Саид.
В традиционной одежде, с лёгкой, почти непроизвольной улыбкой.
А рядом — женщина.
Красивая, с идеальной осанкой, с глазами, в которых я видела холодный блеск уверенности.
И под снимком — заголовок, от которого земля ушла из-под ног:
“Шейх Саид аль-Бархан вступил в брак с Ламией бинт Фарис аль-Рашид.”