— Саид, подумай, может, стоит отложить… всё это. Всё равно она чужая, и это создаст напряжение.
Я выдохнул, но не говорил сразу. Слушал их, чувствуя, как внутри сжимается грудь, и одновременно нарастает решимость.
— Я понимаю ваши слова, — наконец произнёс я ровно. — Но я так решил. И никак по-другому не будет.
Отец вздрогнул, словно ожидал сопротивления, но я не дал ни одного шага назад.
— Если тогда я шел на поводу родителей, если тогда я пытался угодить, — продолжил я, глядя им прямо в глаза, — то сейчас я делаю только то, что считаю нужным. Селена будет жить здесь. И она будет под моей защитой.
Мать опустила глаза, отец сжал губы, но я видел, что он понимает: спорить со мной сейчас бессмысленно. Я не отступлю.
Я сделал паузу, давая вес своим словам. Тишина в комнате была тяжёлой, но окончательной.
— Это моё решение, — добавил я тихо, но твёрдо. — И оно не обсуждается.
Вот оно, границы, которые я установил для неё и для себя, наконец приняты.
Спустя время я сидел в кресле в библиотеке, руки сложены на коленях, мысли не давали покоя.
Дверь тихо открылась, и в комнату вошла Лейла. Её серо-зелёные глаза были внимательны, в них читалась смесь любопытства и лёгкой тревоги.
— Саид, — начала она мягко, подходя ближе, — ты нас всех очень сильно удивил. Мягко говоря, шок.
Я не сразу понял, к чему она клонила, поэтому лишь кивнул.
— Я же правильно понимаю… — продолжила Лейла, слегка садясь напротив, — это та девушка, которая училась с тобой в университете? Та, о которой мы вечерами говорили, чьи фотографии ты показывал мне? Та, которая тогда забрала твоё сердце?
Я почувствовал, как в груди вспыхнула та самая напряжённость.
— А потом… — Лейла вздохнула, чуть наклонив голову, — какая-то вспышка, ты приезжаешь домой, сразу резкая свадьба. Я пыталась тогда спросить, где твоя девушка, что происходит? Почему так быстро вся эта свадьба? Но ты уходил от ответа.
Я молчал, наблюдая за ней. Она продолжила:
— И дальше мы больше никогда не говорили о ней. А сейчас… ты нас всех удивил ещё сильнее. Она появляется спустя столько времени на пороге нашего дома. Что происходит, Саид? Может, теперь ты мне объяснишь?
Я наблюдал, как Селена ищет что-то в сумке, её руки перебирали вещи с лёгкой растерянностью.
— Саид, — её голос был спокоен, но с ноткой раздражения, — где мой телефон? Я не могу его найти. Он в багаже, а у меня есть жизнь, личная жизнь, родители, с которыми мне нужно связаться. Пожалуйста, дай мне его.
Я молчал, наблюдая за ней, чувствуя, как внутри всё сжимается. Каждый её взгляд на вещи, каждое слово напоминало мне о том кардиохирурге, о той другой жизни, которая у неё была.