Бумаги падали на пол, разлетались по кабинету.
— И ни о какой чёртовой любви не может быть и речи! Любовь так не выглядит, Саид!
Он стоял, напряжённый, бледный.
— Это не так, ты не понимаешь—
— О, я прекрасно понимаю!
Я развернулась и буквально вылетела из кабинета.
Сердце колотилось так, будто вот-вот разорвёт грудную клетку.
Комната. Шкаф. Чемодан.
Я вытащила его с такой силой, что он ударился о кровать. Начала хаотично складывать вещи. Платья, джинсы, косметику — всё без разбора.
Я слышала шаги, он вбежал следом.
— Селена, пожалуйста, послушай.
Я обернулась.
— Что послушать?! Ты вообще в себе?!
Он сделал шаг ближе.
— Это было не так, как ты думаешь—
— А как?! — я сорвалась. — О чём с тобой говорить? Ты уже сделал всё, что мог! Ты уничтожил меня, поздравляю!
Горло жгло.
— Я всегда этого боялась! Всегда! И на этот раз у тебя получилось!
Он пытался говорить, но я перебивала.
Я больше не слышала его слов.
Я видела только одно: очередной раз он решил за меня.
Очередной раз он доказал, что для него я — фигура на доске.
Я захлопнула чемодан.
Подошла к нему вплотную.
Так близко, что чувствовала его дыхание.
И прошептала, почти не двигая губами:
— Только попробуй сделать что-то, чтобы я не смогла вылететь из страны. Только попробуй.
Он молча кивнул.
Молча.
Без приказов. Без угроз.
И это почему-то ранило ещё сильнее.
Я развернулась и вышла.
У выхода столкнулась с Нур.
В её глазах — вина.
— Селена… я не знала, что ты услышишь. Прости. Я правда не знаю, что сказать.
Я покачала головой.
— Нур, ты тут вообще ни при чём. Пожалуйста… просто давай не будем. Я хочу убраться отсюда как можно быстрее.
Я села в машину.
Когда ворота особняка начали медленно открываться, я смотрела вперёд, не моргая.
А когда машина отъехала и дом стал уменьшаться в зеркале заднего вида…
Я сломалась.
Слёзы хлынули так резко, что я задыхалась.
Горькие. Горячие.
От обиды, от злости, от предательства.
Он снова это сделал.
Снова разбил моё сердце.
Вдребезги.
Дом. Мой настоящий дом.
Самолёт приземлился, я доехала на автопилоте. Я даже не помню дороги. Не помню, как открывала дверь. Не помню, как упала на кровать.
Я просто лежала и смотрела в потолок.
Внутри — ничего.
Ни слёз, ни криков, ни мыслей.
Пустота.
Я не ела. Не пила. Телефон лежал где-то рядом, но я не хотела ни с кем говорить. Мир будто выключили. И вместе с ним выключили меня.
Иногда я закрывала глаза — и видела сад. Конюшню. Его руки. Его взгляд. А потом — кабинет. Крик Нур. «Ты дал ей эти часы…»
И всё сжималось.
Через пару дней телефон всё же завибрировал. Я долго смотрела на экран, прежде чем взять его в руки.