Мои пальцы дрогнули, я едва удержался, чтобы не выдать всю ту бурю, что творилась внутри.
— На бумаге или нет, — сказал я низко, — но здесь, в этом доме, ты — моя жена. И пока ты под моей защитой, ты будешь жить по моим правилам.
— Это не защита, — её голос стал тише, почти шепот, — это тюрьма, Саид.
Я не ответил. Просто посмотрел на неё — долго, тяжело, пока в груди не стало больно.
Потом развернулся и вышел.
Дверь захлопнулась с гулким звуком, и тишина опустилась на дом.
И в этой тишине я услышал собственное дыхание — прерывистое, злое и… растерянное.
Дверь захлопнулась, и тишина в комнате стала почти невыносимой. Я присела на край кровати, руки сжаты в кулаки, сердце колотилось так, что, казалось, слышно было всему дому.
В голове не укладывалось — это всё происходило со мной? Дом Саида, его правила, его жесткость… и я не могу уйти. Не могу даже поднять телефон и позвонить родителям.
Я пыталась найти оправдание себе: «Он просто переживает, он… ревнует». Но ревность здесь не имела ничего общего с любовью. Это власть. Контроль. Я ощущала это каждой клеткой тела.
Мне стало страшно. Не за себя, а за ту часть себя, которую он так легко забрал — ту свободу, к которой я привыкла. Ту возможность выбирать.
Села, уткнулась лицом в ладони, и впервые за долгое время во мне проснулась настоящая буря эмоций: злость, обида, страх, но вместе с ними — странная, непонятная тяга к нему. Как бы ни была эта ситуация жестока, я всё равно думала о нём. О том, как он говорил о правилах. Как твёрдо стоял на своём. И как он превратился в центр всей моей реальности.
— Я не могу… — выдохнула я, — я не могу быть просто чьей-то собственностью…
Но тихий голос внутри шептал другое: Ты его жена. Он держит тебя здесь не просто так. И всё это изменит твою жизнь… но каким образом — пока неизвестно.
Я обошла комнату, прислушиваясь к каждому звуку. С каждой секундой становилось яснее: мне предстоит научиться жить в этом доме, с этой семьёй, в этих правилах. И самое страшное — внутри меня где-то уже росла мысль, что я не смогу просто уйти.
Села на подоконник, глядя на огни города внизу. В груди екает что-то непонятное — смесь раздражения, страха и того самого чувства, которое я давно пыталась загнать глубоко.
Он изменил всё. Он забрал часть меня. И мне придётся с этим жить.
Утро наступило медленно и болезненно. Я проснулась с ощущением разбитости, как после самой ужасной ночи в жизни. В голове крутились события вчерашнего вечера, мысли о Саиде не давали покоя. На мгновение я даже надеялась, что это был страшный сон… но взгляд на комнату вокруг, на двери, закрытые за мной, развеял все иллюзии: это была реальность.