В её взгляде было ровно то, что когда-то было в моём — на выпускном.
Полное равнодушие.
И теперь я понял, каково это — быть тем, кто остался позади.
Я почувствовал, как всё внутри закипает.
Гнев, обида, уязвлённое эго.
Она вот так просто может уйти?
После всего, что между нами было? После этой ночи?
Нет.
В груди стучала одна мысль — упрямая, болезненная, но до безумия чёткая:
Это ещё не конец.
Я не мог выбросить её из головы.
Её холодность, этот ледяной взгляд, будто между нами не было ни ночи, ни воспоминаний, ни тех лет, когда мы дышали одним воздухом.
Я знал, что она просто поставила стену — и чертовски умело.
Как я когда-то поставил её сам.
Но теперь всё было иначе.
Теперь я не мог отпустить.
Весь день я пытался найти повод к разговору.
Попросить помочь с расписанием, уточнить детали по проекту, просто подойти.
Она улыбалась всем — кроме меня.
Её вежливость была отточена, холодна, как лезвие.
А я чувствовал, как теряю самообладание.
В какой-то момент я поймал себя на том, что просто стою в конце зала и смотрю, как она разговаривает с каким-то мужчиной.
Он что-то сказал, она рассмеялась — легко, искренне.
И в этот миг я понял, что ревность, старая, дикая, неистребимая, снова поднимает голову.
Я ненавидел себя за это.
Ненавидел, что до сих пор способен на то, чтобы сжать кулаки только из-за того, что кто-то другой заставил её улыбнуться.
Вечером был фуршет.
Она стояла у окна, с бокалом шампанского, в черном платье, изящная, недосягаемая.
Я подошёл.
На этот раз — не спрашивая, не прося.
— Ты избегала меня весь день, — сказал я тихо, но твёрдо.
Она медленно повернулась.
— Саид, у нас нет о чём говорить.
— У нас слишком много недосказанного, чтобы просто молчать. - мое терпение было на исходе, я приложил все усилия, чтобы не показывать это.
— Иногда молчание — это единственный способ всё закончить, — ответила она спокойно.
Блять, она всегда была упрямой, но этот пафос в её словах просто срывал мою голову.
Я сделал шаг ближе, почти шёпотом:
— А если я не хочу, чтобы это закончилось?
Её глаза блеснули — мгновение, и там мелькнуло что-то живое, что-то прежнее.
Но она быстро спрятала это под привычной маской.
— Тогда, Саид, тебе придётся захотеть, — сказала она и ушла.
Я остался стоять у окна, в полном непонимании происходящего, она что серьезно просто решила сказать мне все это и уйти? Я как малолетка бегал весь день за ней, а она просто развернулась и ушла??! Ну уж нет.
Я бросил взгляд на окно, чтобы хоть немного придти в себя. Городские огни отражались в стекле, как огни чужого мира, до которого я не мог дотянуться.