Я видел по её лицу — она мне не поверила.
Поэтому я оборвал разговор.
— Всё, Нур. Закрыли тему. Это не твоё дело. Я не хочу к этому возвращаться.
Она молча посмотрела на меня, развернулась и вышла.
В комнате стало тесно от злости.
Только вернулся. Только всё было хорошо.
И вот — снова вопросы, снова давление.
Я вышел из кабинета и спустился вниз.
— Папочка!
Амир бежал ко мне, сияющий, живой, настоящий. Я опустился и поймал его в объятия, и вся злость растворилась.
— Селена сказала, что мы тоже поедем кататься на яхте!
Я улыбнулся.
— Конечно поедем, львёнок. Всё, что ты захочешь.
— Я буду плавать в большом море! — воодушевлённо продолжал он. — А Селена мне поможет!
И вдруг, словно между делом:
— Жаль, что Селена не моя мама.
Я замер.
На секунду — абсолютная тишина.
Я услышал кашель за спиной и обернулся.
Моя мать стояла у входа в гостиную. Её лицо было напряжённым, недовольным, встревоженным.
Она подошла к Амиру и мягко, но строго сказала:
— Зайка, что ты такое говоришь? У тебя уже есть мама.
— Я знаю, — пожал плечами Амир. — Просто Селена весёлая. Она со мной играет.
— Да, — ответила мать, — но Селена здесь пока гость. И неизвестно, на какой срок.
Она посмотрела на меня — язвительно, точно.
Я сжал челюсть, но промолчал.
Амир убежал в сад.
Мы остались вдвоём.
— Это ненормально, — начала она сразу. — Ребёнок не должен говорить такие вещи. У него есть мать. Что ты творишь, Саид? Зачем ты привёл эту девушку? Ситуация выходит из-под контроля.
— Хватит, — попытался остановить я.
Но она не остановилась.
— Ты не понимаешь? Амир привяжется. Ты привяжешься. А потом она уйдёт. Это разобьёт ему сердце. Не надо их так сближать.
Слово уйдёт ударило сильнее, чем она могла представить.
— Остановись, — сказал я резко.
Она замолчала.
— Никогда, — продолжил я, — ни при каких обстоятельствах, что бы ни случилось… Селена останется здесь. Это точка.
Я видел, как шок отразился на её лице.
Она подошла ближе и посмотрела мне прямо в глаза.
— Ты уверен в том, что говоришь?
— Да, — ответил я. — Селена никогда не уйдёт из моей жизни.
Мать медленно кивнула.
— Главное, сын, — сказала она тихо, — чтобы твои желания совпадали с реальностью.
Мать уже собиралась выйти, когда я сделал шаг вперёд.
— А что ты так придираешься к Селене? — сказал я резко, почти на выдохе. — Ты вообще видишь, какая мать Ламия? Та, которую выбрали вы.
Она остановилась.
Медленно обернулась.
Я понял — попал. Прямо в сердце.
— Ты думаешь, я слепая? — произнесла она тихо, без крика, и от этого её голос прозвучал ещё жёстче. — Я прекрасно вижу, какая она мать. Я вижу, как она относится к ребёнку.