— Значит, «Невидимые паруса», — Аврора кивнула. — Макс, ты слышишь?
— Слышу, — отозвался голос Макса из динамика внутренней связи. — И мне это нравится. Я уже создаю новый протокол шифрования под этим именем. Мы начнем строить свою сеть. Медленно, узел за узлом. Мы будем использовать те самые «дыры» в глобальной системе, которые Давид находил годами.
***
Через три дня «Ковчег» вошел в воды норвежских фьордов. Пейзаж здесь был величественным и устрашающим: черные скалы уходили вертикально вверх, скрываясь в низких облаках, а вода была настолько темной, что казалась бездонной. Здесь туман был еще гуще, он надежно укрывал их от любых спутников.
Они нашли ту самую станцию. Это было скопление полуразрушенных деревянных построек на крошечном скалистом выступе. Здесь пахло солью, старым жиром и вечностью.
— Мы на месте, — сказал Марк, когда судно с глухим стуком притерлось к подгнившему причалу. — Добро пожаловать в наше логово.
Аврора вышла на берег, вдыхая ледяной воздух. Она чувствовала, как холод обжигает легкие, но это было приятное ощущение. Это был воздух свободы. Настоящей, опасной, дикой свободы.
Они начали разгрузку. Давида переносили на носилках четверо бойцов. Его аппарат ИВЛ работал от переносного генератора, звук которого эхом разносился между скал. Аврора шла рядом, придерживая капельницу. Она знала, что впереди — долгие месяцы изоляции. Она знала, что «Клуб» будет рыть землю, пытаясь их найти. Она знала, что рожать ей придется здесь, среди льдов и штормов.
Но глядя на то, как Марк устанавливает периметр охраны, а Макс разворачивает первую антенну спутниковой связи, замаскированную под кусок скалы, она почувствовала странную уверенность. Они перестали бежать. Они начали окапываться.
В ту ночь, в холодной комнате китобойной станции, освещаемой лишь одной масляной лампой, Аврора сидела у кровати Давида. Она открыла старую тетрадь и на первой странице написала: «Хроники Невидимых парусов. День первый» .
— Мы вернемся, Давид, — прошептала она, глядя в его неподвижное лицо. — Мы вернемся, и на этот раз у нас не будет правил.
Где-то далеко на юге, в теплых кабинетах Лондона и Женевы, люди из «Клуба» пили шампанское, празднуя победу над «мятежным Громовым». Они еще не знали, что в далеком северном тумане только что родилась новая сила. Сила, у которой не было ничего, кроме ярости и одного фрагмента кода. И этой силы было достаточно, чтобы обрушить их уютный мир.
Первое утро на Лофотенских островах не принесло Авроре облегчения. Оно обрушилось на неё ледяным, пронизывающим холодом, который, казалось, игнорировал стены старой китобойной станции. Проснувшись, она увидела над собой не привычный лепной потолок московской квартиры и не футуристические панели частного джета, а грубые, потемневшие от времени и морской соли деревянные балки. Сквозь щели в кровле пробивался тусклый, серый свет полярного утра, а снаружи доносился бесконечный, яростный гул океана, разбивающегося о гранитные зубы скал.