Я подхватила сумочку и пошла к выходу, чувствуя его взгляд, как прицел снайперской винтовки, направленный в лопатки.
— Я всё равно узнаю! — бросил он мне в спину. — От меня ничего нельзя скрыть, Аврора! Ни-че-го!
Я не обернулась. Выйдя на прохладный ночной воздух, я прислонилась к стене здания, тяжело дыша.
— Мы справились, малыш, — прошептала я, поглаживая живот. — Мы почти справились.
Я села в машину и включила телефон. Сообщение от Макса висело в топе:
«Аврора, внимание. Громов нанял детективное агентство "Тень". Они уже проверяют твои счета в клинике за последние полгода. Беги из города. Прямо сейчас» .
Я посмотрела на темные окна ресторана. Давид стоял у окна, его силуэт был черным на фоне золотого света. Он смотрел прямо на мою машину.
Я нажала на газ, срываясь с места так, что шины взвизгнули.
Война перешла в новую фазу. И теперь это была не просто битва за деньги или патент. Это была битва за жизнь моего сына. И если Давид Громов думал, что он охотник — он ошибался. Теперь хищницей была я.
Я набрала номер Макса.
— Макс, план "Феникс" закрываем. Начинаем план "Иуда". Я хочу, чтобы завтра утром Громов проснулся банкротом. И да… найди мне билет на самолет. Куда угодно, где нет его фамилии на вывесках.
В зеркале заднего вида огни «Амбассадора» сливались в одну огненную линию. Я знала: он пойдет за мной до края света. Но он не знал, что на краю света его ждет не прощение, а бездна.
Адреналин — чертовски плохой анестетик. Он дает тебе иллюзию всемогущества, пока твое сердце колотится о ребра, как пойманная птица, но стоит ему выветриться, и ты остаешься один на один с дрожью в коленях и осознанием того, что ты только что наступила на хвост спящему тигру. Нет, не тигру. Громову. А Давид Громов никогда не спал, когда речь шла о его собственности.
Я вылетела с парковки «Амбассадора» так, что мой старенький седан взвизгнул всеми четырьмя покрышками. В зеркале заднего вида я видела, как Давид всё еще стоит у панорамного окна. Его силуэт, вырезанный золотым светом ресторана, казался монументальным. Черный монолит на фоне чужого праздника. Он не двигался, но я чувствовала его взгляд на своем затылке даже сквозь бронированное стекло и сотни метров асфальта.
— Спокойно, Аврора. Дыши. Малыш, не толкайся, маме нужно сосредоточиться, — я вцепилась в руль так, что кожа на костяшках натянулась до прозрачности.
Через два квартала я поняла, что сообщение Макса не было паранойей. Серый «Фольксваген», неприметный, как тень в сумерках, пристроился за мной еще у выезда с набережной. Он не приближался, не мигал фарами, просто держал дистанцию в две машины. Профессионально. Холодно. В стиле агентства «Тень».