— Он не найдет там ничего, — прошептала я. — Только мои надежды и его глупость.
Но времени на раздумья не оставалось. Я была в глухом лесу, без связи, с машиной, которая могла сломаться в любой момент. И я знала, что Давид не остановится. Он найдет меня. Это была лишь отсрочка.
Я выглянула из амбара. Солнце поднималось всё выше, пробиваясь сквозь кроны деревьев. Тишина была оглушительной, нарушаемая лишь пением птиц. Казалось, весь мир вокруг замер, пока я искала новый план.
— Ну что ж, Давид, — я снова улыбнулась, на этот раз — хищно. — Если ты любишь играть с огнем, то я — твоя персональная зажигалка.
Я открыла папку с документами, которую дал Макс. Нашла контакты.
— Макс, перенаправь меня в Сочи. Не в тот дом, который ты мне дал. Нам нужна другая база. И срочно.
В этот момент я поняла: моя месть только началась. И она будет такой же непредсказуемой, как и я сама.
Пыль в заброшенном амбаре стояла такая густая, что казалось, её можно резать ножом. Я сидела в салоне синего седана, вцепившись в руль так, что пальцы онемели до самых костяшек, и слушала. Гул вертолетных лопастей над головой постепенно затихал, растворяясь в шелесте вековых сосен и монотонном стрекоте кузнечиков. Давид улетел. Или сделал вид, что улетел, решив поиграть со мной в кошки-мышки на земле, где у него было стократное преимущество в ресурсах.
— Дыши, Аврора, — приказала я себе, чувствуя, как под ребрами медленно рассасывается ледяной ком страха. — Дыши ради него. Ради вас двоих.
Я приложила ладонь к животу, который под тканью широкого пиджака казался мне огромным, хотя на самом деле был едва заметен. Малыш затих, словно тоже чувствовал угрозу, исходящую от того, кто подарил ему жизнь, но отказался от ответственности еще до его рождения, назвав меня «бракованной». В этот момент я ощутила такую яростную, первобытную потребность защитить этот крошечный комочек жизни, что все мои сомнения, все остатки прежней любви к Громову выгорели дотла, оставив лишь пепел и холодную решимость.
Я не могла больше оставаться в этом лесу. Амбар был временным убежищем, но он же мог стать и моей ловушкой, если Давид решит прочесать местность с тепловизорами или поднять своих людей из местного отделения полиции. Мне нужно было двигаться. Но не в ту «тихую гавань», которую предложил Макс. Если Макс знал о доме своей тетки, значит, об этом мог узнать и Савельев. Мне нужно было нечто более хаотичное, более… морское.
***
Путь до Сочи занял почти четырнадцать часов изнурительной, выматывающей езды. Спина горела огнем, ноги отекли так, что туфли начали казаться испанским сапожком, а перед глазами то и дело всплывали цветные круги от недосыпа и нервного истощения. Я ехала в объезд крупных постов ДПС, пользуясь старыми картами и наводками из даркнета, которые Макс переслал мне в зашифрованном мессенджере.