«Нет, Макс», — Аврора улыбнулась. Эта улыбка была холодной и безжалостной, как лезвие меча. — «Это те, кто поможет нам начать новую главу. Пусть входят. Время расплаты пришло».
Дверь кабинета отворилась, и на пороге стоял не Савельев, не люди Воронцова. На пороге стояли два человека в строгой гражданской одежде, но с холодными, проницательными глазами, и за их спинами маячили силуэты людей в униформе без опознавательных знаков.
«Аврора Громова?» — спросил один из них, крепкий мужчина с короткой стрижкой, предъявляя удостоверение. — «Мы из Интерпола. Получили сигнал о критической угрозе. Мы здесь по вашему запросу. Мы готовы начать».
Улыбка Авроры стала шире, её глаза блеснули стальной решимостью. Она обернулась к Максу, который теперь смотрел на неё с искренним восхищением.
«Это только начало, Макс», — сказала она. — «Битва за «Феникс» выиграна. Но война… война только начинается».
Она посмотрела в окно, на бескрайний город, который теперь казался ей не клеткой, а открытой книгой. Её ребёнок ещё не родился, но уже был наследником не только империи, но и несгибаемой воли. И Аврора Громова была готова бороться за это наследие до самого конца. Она была готова стать матерью, воином, новым Фениксом, возрождающимся из пепла.
Ночной полет из Москвы в Сочи казался Авроре бесконечным переходом через чистилище. Свинцовое небо над столицей, пропитанное гарью и отзвуками недавних потрясений, осталось позади, но его тяжесть всё еще давила на грудь. В кабине частного вертолета, принадлежащего структурам Громова, царила гнетущая тишина, прерываемая лишь монотонным, гипнотическим гулом винтов. Этот звук, обычно усыпляющий, сейчас действовал на нервы, как наждачная бумага по открытой ране. Аврора сидела, вжавшись в кожаное кресло, и до боли в суставах сжимала в руках обычную черную папку. В этой папке, на тонких листах бумаги и одном маленьком цифровом носителе, теперь была сосредоточена вся ее жизнь. Весь «Феникс». Весь Давид. И всё её будущее, которое она только что собственноручно превратила в руины, чтобы спасти его физическую оболочку.
За окном иллюминатора проплывала тьма, изредка прошитая огнями городов, которые с такой высоты казались лишь случайными искрами на остывающем кострище. Аврора смотрела на свои руки — бледные, почти прозрачные в холодном свете приборной панели. Еще несколько часов назад эти руки дрожали, нажимая «Enter», запуская протокол, который уничтожил финансовую стабильность сотен компаний и стер с лица земли репутацию Воронцова. Она чувствовала себя так, словно сама прошла через этот взрыв. Внутри нее что-то окончательно выгорело, освобождая место для новой, незнакомой и пугающей силы. Это была не та Аврора, которая когда-то испуганно озиралась в доме Громова, ища пути к отступлению. Та женщина осталась под обломками 84-го этажа «Громов Групп».