***

Она вернулась в надстройку судна, где в бывшей кают-компании был оборудован импровизированный медицинский блок. Запах солярки и ржавчины здесь смешивался с резким ароматом антисептиков и озона от работающей аппаратуры. В центре комнаты, надежно закрепленная ремнями к полу, стояла кровать Давида.

Марк сидел в углу, чистя свой пистолет с методичностью автомата. Его лицо, осунувшееся и серое от бессонницы, казалось высеченным из камня. При появлении Авроры он лишь коротко кивнул, не прерывая своего занятия. В другом углу, окруженный тремя ноутбуками и каскадом портативных жестких дисков, сгорбился Макс. Единственным источником света в помещении были мерцающие экраны и тусклая лампа над изголовьем Давида.

— Как он? — спросила Аврора, подходя к мужу.

Давид выглядел так, будто за последние несколько часов потерял половину своего веса. Его лицо стало острым, скулы выступали, как лезвия, а кожа приобрела восковой оттенок. Аппарат ИВЛ мерно качал воздух, его ритмичное гуканье было единственным признаком того, что в этом теле еще теплится искра жизни.

— Температура стабилизировалась, — не оборачиваясь, ответил Макс. Его голос звучал хрипло, как сорванный динамик. — Но нейронная активность… Аврора, «Иуда» успел запустить свои щупальца. Мы прервали процесс, но система «Le Sommet» была настроена на глубокое вмешательство. Сейчас мозг Давида Игоревича находится в состоянии «холодной перезагрузки». Он слышит нас, возможно, даже понимает, но связь между его сознанием и телом временно разорвана. Это как если бы вы заперли гениального пианиста в звуконепроницаемой комнате без инструментов.

Аврора села на низкий табурет рядом с кроватью. Она взяла руку Давида — его пальцы были тонкими и безжизненными, но в них всё еще чувствовалось то едва уловимое тепло, которое заставляло её сердце биться.

— Макс, расскажи мне о наших ресурсах, — тихо произнесла она. — Только правду. Без прикрас.

Макс наконец повернулся. Его глаза за стеклами очков были красными от лопнувших сосудов.

— Правду? Хорошо. На данный момент мы — самые богатые нищие на планете. «Клуб» заблокировал все официальные счета «Громов Групп». Наши офшоры в Панаме и на Сейшелах вскрыты Интерполом по наводке из Лондона. У нас осталось около пятисот тысяч долларов наличными в сейфе этого корыта и криптокошелек, который я успел спрятать за три секунды до обрушения серверов. Там около десяти миллионов, но обналичить их сейчас — значит вывесить над судном неоновый баннер «Мы здесь!».

— А «Феникс»? — Аврора сжала пальцы Давида.

— «Феникс» фрагментирован, — Макс тяжело вздохнул. — Зеркалирование прошло успешно, но ядро системы осталось в заложниках у «Иуды». У нас есть доступ к алгоритмам предсказания, но у нас нет вычислительных мощностей, чтобы их запустить. Для «Феникса» нужны квантовые серверы, а не эти потасканные ноутбуки. Сейчас это всё равно что владеть чертежами ядерного реактора, сидя в пещере с каменным топором.