Макс обустроился в бывшей радиорубке. Это помещение было самым сухим на станции. Он соорудил из обломков старых приборов и своих ноутбуков нечто, напоминающее алтарь цифрового века. Провода опутывали комнату, словно паутина гигантского паука.

— Аврора, иди сюда, — позвал он её ближе к полудню. — Я смог зацепиться за «теневой сегмент».

Она подошла, вглядываясь в мерцающие экраны. На них бежали строки кода, которые она видела раньше в Москве, но теперь они были другими — более хаотичными, живыми.

— Это «Феникс»? — спросила она.

— Его фрагменты, — Макс потер затекшую шею. — Когда я зеркалировал систему в Монтрё, я успел забрать не только данные, но и часть алгоритмов самообучения. «Клуб» думает, что у них оригинал, но на самом деле у них — чучело. Без моей авторизации их код начнет деградировать через пару месяцев. Но вот в чем проблема: они активировали «Гончих» по всему миру.

Он нажал клавишу, и на экране появилось изображение из новостной ленты Интерпола. Аврора увидела свое фото. Подпись гласила: «Аврора Громова. Разыскивается за международный терроризм и хищение активов в особо крупных размерах. Опасна. Может быть вооружена».

— Они сделали из нас преступников, — прошептала она, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.

— Хуже, — добавил Макс. — Они объявили Давида Игоревича официально мертвым. В Лондоне и Москве уже идут процессы по разделу «выморочного имущества». Лорд Грейсон выступает в роли «спасителя» активов. Фактически, они легализуют кражу всего, что Давид строил двадцать лет.

Аврора смотрела на свое изображение на экране. Женщина на фото выглядела чужой — слишком уязвимой, слишком «светской». Здесь, на Лофотенах, она стала другой. Лицо осунулось, глаза приобрели стальной блеск.

— Пусть делят, — отрезала она. — Это всего лишь цифры на счетах. Главное — здесь, — она указала на медицинский сектор. — Как только Давид вернется, мы предъявим им счет, который они не смогут оплатить. Макс, ты сможешь запустить «Невидимые паруса» отсюда?

— Я уже начал, — Макс воодушевился. — Я использую низкочастотные военные спутники, которые остались со времен Холодной войны. Они медленные, но их никто не мониторит. Я создаю децентрализованную сеть. Каждый наш шаг будет зашифрован в шумах мирового океана. Мы будем общаться через заброшенные метеостанции и маяки. Это будет первая в мире сеть, построенная на «цифровых призраках».

***

К вечеру шторм усилился. Ветер бился в стены станции с такой силой, что здание содрогалось. Марк приказал заколотить окна досками, и они остались в полумраке, освещаемом лишь тусклыми лампами и экранами компьютеров.