Первые полчаса спасательной операции прошли в бешеном ритме. Шлюпки подходили к плотам, забирали людей и возвращались к «Буревестнику», где медики тут же оказывали помощь пострадавшим от ожогов и переохлаждения. Вертолет курсировал между судами, снимая людей с верхних палуб «Астреи», до которых огонь еще не добрался.

Аврора не могла оставаться в стороне. Она спустилась в лазарет, где развернулся полевой госпиталь, и начала помогать медикам. Она перевязывала раненых, успокаивала плачущих детей, раздавала воду и одеяла. Ребенок внутри нее, словно чувствуя важность момента, вел себя тихо, лишь изредка напоминая о себе легкими толчками.

— Спасибо вам, — прошептала молодая женщина с младенцем на руках, которую только что подняли с плота. Ее губы посинели от холода, но глаза светились благодарностью. — Мы думали, что умрем.

— Все будет хорошо, — Аврора укутала ее в теплое одеяло. — Вы в безопасности.

В этот момент в лазарет вбежал запыхавшийся матрос.

— Аврора Александровна! С мостика сообщение! На «Астрее» взорвались топливные цистерны! Судно начинает тонуть быстрее! На нижней палубе осталось около двухсот человек, они заблокированы огнем!

У Авроры перехватило дыхание. Двести человек. Среди них — Давид, Марк и их люди. Они пошли на лайнер, чтобы помочь эвакуировать тех, кто не мог выбраться самостоятельно.

— Передайте на шлюпки! — крикнула она. — Пусть забирают всех, кого могут, и уходят! И вызовите Давида! Срочно!

Рация в руках матроса захрипела голосом Марка:

— Мы на нижней палубе, путь к отступлению отрезан огнем! Ищем другой выход! У нас есть раненые!

Аврора выхватила рацию из рук матроса.

— Марк, назови координаты! Я вышлю вертолет!

— Бесполезно, — голос Марка был спокойным, но в нем чувствовалась обреченность. — Палуба завалена, пробраться можно только пешком. Мы попробуем пройти через трюм. Если не получится... Аврора Александровна, позаботьтесь о Давиде Игоревиче.

Связь оборвалась.

***

Аврора замерла, чувствуя, как мир вокруг начинает рушиться. Давид был там, в огненном аду, и у нее не было способа ему помочь. Она выбежала на палубу и уставилась на горящий лайнер. Пламя теперь охватило почти всю корму, языки огня лизали небо, а крен судна увеличивался с каждой минутой. «Астрея» умирала, и вместе с ней мог умереть единственный мужчина, которого она любила.

— Нет, — прошептала она. — Нет, только не сейчас. Только не после всего.

Она бросилась к вертолетной площадке, где пилот готовился к очередному вылету.

— Бери меня, — приказала она.

— Аврора Александровна, это опасно! Давид Игоревич приказал...