Пальцы Се Юя сжали листы бумаги. В груди возникло странное чувство — словно кто-то бережно сжал его сердце.
В соседнем классе несколько девчонок не выдержали и тихо заплакали, прикрывая лица руками.
Их слезы мгновенно изменили атмосферу вокруг, сделав её пронзительно-грустной.
Иногда самые важные и сильные чувства действительно сложнее всего высказать словами.
Се Юй прочитал первые две страницы, поднял взгляд и какое-то время смотрел на растущее вдали дерево, пытаясь успокоиться. Лишь после этого он вернулся к чтению последней страницы:«Когда ты был маленьким, я постоянно думала о твоем будущем. Каким ты вырастешь, куда уедешь, чем будешь заниматься. Я перебрала в уме сотни профессий».
«Но теперь ты должен решить это сам».
«Какой бы путь ты ни выбрал, я всегда буду гордиться тобой».
«Я хочу лишь одного: чтобы ты был счастлив и в безопасности».
— На этом торжественная часть церемонии совершеннолетия окончена, — завуч Цзян взял микрофон. — Надеюсь, с какими бы трудностями вы ни столкнулись в будущем, вы всегда будете помнить этот день. Свои эмоции, свою смелость и свои мечты.
— А теперь, пожалуйста, проходите в музей группами вслед за своими учителями…
*Экскурсия по Народному мемориальному музею прошла в полной тишине. То ли ребята ещё не отошли от писем родителей, то ли перед лицом великой истории слова были лишними. Когда класс вышел на улицу, время близилось к трем часам дня.
И лишь в автобусе по дороге к ресторану ребята снова оживились.
Хэ Чао громко объявил:
— Сразу предупреждаю: я отказываюсь сидеть за одним столом с физоргом.
За каждым столом сидело по восемь человек, и еду приходилось добывать в суровой борьбе.
Лю Цуньхао сразу же поднял руку:
— Я тоже отказываюсь.
Ло Вэньцян, которого все пинали как футбольный мяч, рисковал оказаться за одним столом с учителями:
— Хаоцзы, ты меня больше не любишь? Мы же обещали заботиться друг о друге!
— …
Хэ Чао помог ребятам разрядить обстановку, а затем замолчал. Он убрал руку в карман, откинул голову на спинку сиденья и прикрыл глаза.
Но даже в темноте перед глазами всплывали строчки из письма отца.
«Я тоже боялся, что ты упадешь и расшибешься».
«Но я верю в тебя. Мой сын не из тех, кто опускает руки из-за мелких трудностей».
В воспоминаниях Хэ Чао его отец всегда был очень крутым. Раньше парню казалось, что такое воспитание бесчеловечно: когда он падал, отец никогда не помогал ему подняться, говоря лишь: «Если нравится лежать — лежи хоть всю жизнь. Не нравится — вставай и иди».
Подумав об этом, Хэ Чао почувствовал легкое шевеление рядом. Он открыл глаза и увидел, что пальцы Се Юя аккуратно пробираются в его карман.