Мама Се Юя задала всего пару вопросов, а он от волнения выложил вообще всё, что знал.
— Я сам только недавно узнал об этом, — Чжоу Далэй на ходу приоткрыл окно, чтобы впустить прохладный воздух. — ...Тетя Лань, Се-босс запретил мне рассказывать, но я просто не мог держать это в себе. Он ведь хотел, чтобы вам в семье Чжун жилось спокойнее, чтобы никто не смел распускать грязные слухи о вашей семье.
Корпорация «Чжун» была крупным и влиятельным семейным бизнесом в городе А.
Когда Гу Сюэлань вышла замуж, её положение в этой новой семье оказалось крайне сложным. Быть хозяйкой такого дома — задача не из легких, тем более что Чжун Цзе постоянно искал повод устроить скандал.
Се Юй обычно молчал, всем видом показывая, что ему нет дела до семейных интриг. Гу Сюэлань полагала, что он ещё слишком мал, и старалась оградить его от этого давления. Она и представить не могла, что сын прекрасно видит и понимает всё, что происходит вокруг них.
Вспоминая слова Далэя, Гу Сюэлань не могла унять дрожь в руках. Она попыталась поправить кофту на плечах, но пальцы не слушались, сил совершенно не было.
В голове воцарилась пустота, навалилась сильная слабость.
Последнее, что она запомнила перед тем, как потерять сознание — испуганный крик Се Юя: «Мама!»
*Вокруг шуршали торопливые шаги.
После обморока госпожи Гу в доме Чжунов начался переполох.
Семейный врач спустился со второго этажа с чемоданчиком и на ходу давал указания:
— Всё те же симптомы. Я ведь просил вас внимательнее следить за её состоянием. Как можно было допустить такое переутомление? Ей нужен полный покой, никакого стресса... Пусть восстанавливается.
Се Юй стоял у двери как вкопанный, не в силах пошевелиться.
А Фан проводила доктора и, возвращаясь, не выдержала. Она остановилась у двери спальни и тихо сказала Се Юю:
— Госпожа в последнее время чувствовала себя очень плохо. Ты постоянно пропадаешь в школе, поэтому не знаешь: её пару месяцев назад даже госпитализировали на несколько дней... А прошлую ночь она вообще не спала, сидела внизу и ждала твоего возвращения.
А Фан тяжело вздохнула:
— Что бы ни случилось, поговорите спокойно.
Се Юй присел на край кровати матери, голоса внизу постепенно стихли. В его голове крутилась лишь одна мысль: он эгоистичный придурок.
Немного помедлив, он осторожно коснулся ладони матери.
*Гу Сюэлань пришла в себя лишь ближе к вечеру.
А Фан в этот момент прибиралась в комнате и, заметив, что хозяйка открыла глаза, поспешила подбодрить её:
— Младший молодой господин сейчас на кухне варит для вас бульон. Так переживал, даже обедать отказался. Вы поговорите с ним спокойно... Он у вас очень хороший и заботливый мальчик.