Подозрения Чжоу Далэя переросли в уверенность. Он сделал пару шагов вперед, стерев с лица привычную улыбку:
— Да ответь ты уже! Ну...
Далэй замолчал на полуслове, потому что Се Юй перебил его:
— Да, это я.
А затем спросил в упор:
— И как ты догадался?
Эти слова окончательно вывели Далэя из себя. Обида от того, что близкий друг водил его за нос, пересилила все остальные мысли:
— Как догадался? Да ты сам-то подумай! Я у тебя столько лет списывал домашку! Твой почерк — пишешь ты быстро или медленно, аккуратно или наспех, слитным почерком или каракулями — я узнаю из тысячи! Да ты хоть левой рукой писать начни, я всё равно пойму, что это ты!
— ...
Се Юй никак не ожидал, что проколется именно на почерке.
— Мы же с тобой столько лет дружим, как братья! И ты от меня это скрывал? — возмущался Далэй, пока Се Юй тащил его за рукав куртки в более темный угол двора. — Я же спрашивал тебя, почему твои оценки так резко скатились после переезда. И что ты мне ответил? Начал втирать, что в больших городах требования выше, что жизнь полна взлетов и падений... Получается, вешал мне лапшу на уши!
Далэй высказал всё, что накопилось, но всё равно тяжело дышал от злости.
Се Юй молча выслушал его гневную тираду, даже не пытаясь оправдываться. Пожалуй, это был первый случай, когда он проявил такое ангельское терпение:
— Всё высказал? Если нет, можешь продолжать.
Чжоу Далэй достал пачку сигарет, отошел к стене дома и молча выкурил одну. Се Юй посмотрел на время на экране телефона и собрался уходить, но Далэй удержал его за руку и тихо попросил:
— Слушай, ты чего задумал? Не уходи, давай присядем и нормально поговорим.
— Какое присядем? Если сейчас не пойду, опоздаю на последний автобус.
— Ну тогда давай поговорим по дороге, — быстро пошел на попятную Далэй. — Только иди помедленнее.
*Чжоу Далэй строил в голове самые разные теории, но реальность оказалась гораздо прозаичнее.
Последний автобус уходил ровно в девять вечера. Пока они стояли на остановке в ожидании транспорта, Се Юй в нескольких словах обрисовал ему ситуацию. Услышав разгадку, Далэй разразился потоком отборной ругани, среди которой отчетливо выделялось: «Вот же урод этот Чжун...»
Сначала он злился на Се Юя за скрытность, но узнав причину, разозлился уже на несправедливость ситуации.
От возмущения у него даже руки дрожали, когда он подносил к губам сигарету.
Чтобы Далэй не устроил мастер-класс по уличному мату прямо на остановке, Се Юй легонько пнул его по ноге:
— Ладно, автобус подъезжает. Иди домой и ложись спать. И помалкивай.
К остановке медленно подкатил пустой автобус, освещая их ярким светом фар.