Ни разу ещё не было, чтобы Се Юй звал его «гэ» просто от скуки. Хэ Чао отлично помнил их первый раз на дне рождения Лю Цуньхао. Тогда Се Юй позвал его, а вернувшись домой, заявил: «Ты сам меня завёл».
— Ничего себе «просто так», — хмыкнул Хэ Чао.
На самом деле всё это были сущие пустяки.
Тоска по ушедшим дням, по шумным, суетливым и простым голосам соседей.
Пока они разговаривали, Се Юй свесил одну босую ногу с кровати, коснувшись пальцами пола.
Пол был холодным.
— Тогда подумай о чём-нибудь другом, — улыбнулся Хэ Чао. — Например... о настоящем и будущем, в котором есть твой Чао-гэ.
Хэ Чао произнёс это очень серьёзно, без привычной небрежности в голосе, и в его глазах отражался только Се Юй.
Эта искренность застала Се Юя врасплох.
Повинуясь внезапному порыву, он подался вперёд и поцеловал Хэ Чао в губы, подумав: «К чёрту эти нежности, проще перейти к делу».
Стоило им соприкоснуться, как все лишние мысли мгновенно улетучились.
Хэ Чао боялся причинить парню боль, поэтому поначалу сдерживал себя, пока Се Юй сам не коснулся его языка своим.
Но одним поцелуем дело не ограничилось.
Ладонь Се Юя скользнула под резинку его брюк. Школьные штаны сидели свободно, так что рука беспрепятственно пробралась внутрь.
Пальцы Се Юя были прохладными. Едва коснувшись разгорячённой плоти Хэ Чао, он словно обжёгся и на миг замер, не решаясь двигаться дальше.
— Блядь... — выдохнул Хэ Чао, и его рука тоже скользнула вниз. — Ты меня до инфаркта довести решил?
Приближалось время отбоя, на улице перед общежитием послышались свистки дежурных.
Когда оба наконец кончили, в комнате уже погас свет. В темноте раздавалось лишь их частое, сбитое дыхание.
Се Юй наощупь пошарил у изголовья кровати и наконец вытянул пачку бумажных платков.
Хэ Чао взял их и потянулся к нему, но Се Юй чуть не спихнул его на пол:
— ...Не трогай меня.
Немного отдышавшись, Хэ Чао спросил:
— Вместе ляжем?
— Ты со своим стояком уснуть сможешь? — парировал Се Юй.
— ...
Тоже верно.
Кровать была слишком узкой, если лечь вдвоём — придётся прижиматься друг к другу.
Се Юй сел и щёлкнул выключателем аккумуляторной настольной лампы.
При тусклом свете Хэ Чао увидел, что свитер Се Юя задрался почти до груди, обнажая плоский живот и тонкую талию. Чуть ниже виднелись свободные школьные штаны, которые теперь висели совсем небрежно.
Хэ Чао засмотрелся на него, а потом снова наклонился и легонько поцеловал Се Юя в губы:
— Ладно, я пошёл к себе.
— Проваливай, — буркнул Се Юй.
«Какая неблагодарность: как дело сделано — сразу выгоняет», — с улыбкой подумал Хэ Чао и отстранился.