Хэ Чао прикрыл дверь и подсел к Се Юю на кровать, ожидая, пока тот закончит разговор.
Пока Се Юй слушал собеседницу, Хэ Чао внезапно придвинулся ближе и чмокнул его в щёку.
— ...Ты что творишь? — недовольно спросил Се Юй.
Матушка Лэй прервалась на полуслове, услышав эту реплику:
— Что?
Хэ Чао, довольный своей шалостью, со смешком отстранился и откинулся на спинку кровати, больше не мешая парню говорить.
Рядом стоял письменный стол. Пока Се Юй был занят, Хэ Чао от скуки принялся разглядывать лежащие там вещи. Помимо кубика Рубика на столе лежало несколько книг. Одна из них носила название «Как справиться со скверным характером и обрести душевный покой».
Хэ Чао открыл её и на форзаце обнаружил короткую надпись: «Се-босс, с днём рождения».
— Это подарок? — спросил Хэ Чао, когда Се Юй повесил трубку, и повертел книгу в руках. — Кто подарил? Очень оригинально.
Се Юй бросил взгляд на обложку:
— Да тот, из обезьянника.
Чжоу Далэй тогда специально упаковал книгу и повязал сверху огромный ярко-красный бант.
Припомнив это, Се Юй снова усмехнулся:
— Чуть ноги ему за это не переломал.
Хэ Чао мысленно усмехнулся: «Переломал, как же».
Книга-то до сих пор бережно хранится.
Малыш только с виду кажется суровым и бесчувственным, а на деле всё совсем иначе.
Се Юй перестал улыбаться и отложил телефон.
Матушка Лэй наговорила кучу всякой всячины, Чжоу Далэй так и не сумел отобрать у неё трубку. И когда звонок завершился, Се Юй внезапно почувствовал лёгкую тоску.
Это чувство напоминало первые дни после переезда с улицы Хэйшуй. Каждое утро он просыпался и по привычке собирался пойти позавтракать к тётушке Ван, а потом вспоминал, что больше не услышит доносящиеся из окна крики уличных зазывал.
От этих мыслей Се Юй ощутил раздражение.
В обычное время он бы просто выругался, но Хэ Чао сидел прямо рядом с ним.
Этот дуралей листал книгу о душевном покое и, находя забавные фразы, зачитывал их вслух:
— Малыш, ты эту книгу вообще читал? По-моему, тут дело пишут... «Широта души определяет величие духа, а высота помыслов — масштаб свершений». Тебе стоит поучиться, а то только и знаешь, что распускать руки в отношении моего... то есть, в отношении меня.
Слово «домашнее насилие» Хэ Чао благоразумно проглотил.
Се Юй приоткрыл рот и позвал:
— Чао-гэ.
Хэ Чао умолк на полуслове.
Се Юй не знал, как выразить свои чувства. Говорить о таком казалось слишком сентиментальным, к тому же он не привык кому-то изливать душу. Едва позвав Хэ Чао, он тут же пожалел об этом.
Они молча смотрели друг на друга. Наконец Се Юй тихо произнёс:
— Да ничего. Просто так позвал.