— ... — Охренеть, какая внешность.
Шэнь Цзе обомлел.
Красавчик ничего не сказал. Проснулся — и снова застучал по клавишам.
На экране шла та самая нашумевшая «Сюаньу». Шэнь Цзе и сам когда-то, стиснув зубы, закинул деньги на пингвиньи монеты[3] ради прикида. Для них крутой наряд означал достоинство игрока. В игре все друг другу братцы-сестрички, родня понарошку — а этот, в убогом стартовом шмотье, значился под ником из четырёх иероглифов: «Друзей не добавляю».
Игра шла на скорость, но он умудрялся ещё и банку колы одной рукой вскрыть, не отвлекаясь.
Шэнь Цзе и раньше слышал, что в такие кафе, рассчитанные на малолеток, частенько наведываются братки — крышевать. Но сам ни разу не попадал. До того дня, пока в дверь не ввалился, от души пнув её, мужик с дубинкой.
Лето, жара, а на нём — гавайская рубашка в цветочек. Пивное брюхо такое, что пуговицы не сходились — большая часть живота наружу. Рожа мерзкая, вся лоснится от жира.
Цветочная рубашка прошествовал внутрь, зажав в зубах сигарету, и по пути стучал дубинкой по столам:
— С баблом туго, ребятки. Давайте-ка сами... по-быстрому.
Большинство рассуждало так: дашь немного деньжат — и пронесёт. Когда очередь дошла до Шэнь Цзе и он уже полез в карман — чья-то рука вдруг легла на его запястье, останавливая.
Хэ Чао поднялся. Банка колы уже опустела. Он сжал её, чуть надавил — и жестянка с хрустом глубоко вмялась.
— Собираешь чего? — спросил он. — Что тут забыл?
На этом месте воспоминаний Шэнь Цзе написал на бумажке:«Братец Чао — мой кумир».
В последней экзаменационной аудитории Се Юй долго не мог решить, что ответить. Написал на клочке «ты мудак» — и тут же зачеркнул.
Во второй половине английского несколько учеников с задних рядов так распоясались, что чуть ли не швырялись ответами в наблюдателя. Тан Сэнь взял стул и сел надзирать сзади — прямо рядом с Хэ Чао.
Се Юй сложил записку, но подходящего момента так и не нашёл.
Хэ Чао и не ждал. Уронил голову на парту и вскоре заснул.
Прозвенел звонок, стали собирать работы. Народ снова оживился.
Хэ Чао спал крепко. Когда подошли собирать его лист, Се Юй окликнул его пару раз — ноль реакции; тот ещё и отвернулся, уткнувшись лицом в сгиб локтя.
— ...
Се Юй заодно сдал его работу, а перед этим пробежался глазами по бланку ответов: выходило, что Хэ Чао наскребал на весь тест баллов тридцать пять.
Вокруг как раз спешно вколачивали последние правильные ответы:
— Этот вопрос — C? А этот — B?
Се Юй, не моргнув глазом, переправил пару своих правильных ответов на неправильные.
Месячные экзамены охватывали три предмета: китайский, английский и математику.