— Спорим? Кто первый пробежит пятнадцать кругов.
— Тебе заняться нечем?
— Трусишь?
— ...
Завуч Цзян на словах требовал пятнадцать кругов, но на деле не стал их мучить. Посмотрев, как пробежали три — и удалился. Это означало молчаливое «возвращайтесь в класс».
Стадион целый день прожаривался на солнце, в нос бил резкий запах разогретого пластика.
Едва завуч скрылся, Лю Цуньхао и Вань Да, поддерживая друг друга, побрели прочь:
— Всё, погнали отсюда. Убиться можно.
Кроме физорга, которому и бег был в кайф, на поле остались только двое: Хэ Чао и Се Юй.
— Они там с ума посходили, что ли? — Вань Да плюхнулся у флагштока и ошарашенно смотрел, как эти двое гонятся друг за другом. — Реально собираются все пятнадцать?
Лю Цуньхао умирал от жажды. Решив, что те просто не заметили, как Бешеный Пёс свалил, он крикнул пару раз, но ответа не дождался и махнул рукой:
— Видать, и правда здоровье укрепляют. Пошли за водой.
А бег — штука такая: круг за кругом затягивает.
Пот хлещет, ноги не останавливаются. Сознание пустеет — можно ни о чём не думать. A если хочется выплеснуться — значит, яростно, до последнего дыхания рвать вперёд, ещё и ещё.
Пусть хоть до хрипоты, пусть до металлического привкуса крови в горле...
К последнему кругу у Се Юя вся спина взмокла насквозь, края одежды хлопали на ветру.
В голове осталась одна-единственная мысль: прорваться, не останавливаться. Всё тело горело.
Тринадцать.
Четырнадцать.
Пятнадцать кругов.
Финишную черту они пересекли одновременно.
Хэ Чао пробежал ещё несколько шагов и лишь потом остановился. Замер на месте, потом небрежно задрал футболку вытереть лицо. На миг мелькнули поясница и пресс. Пот стекал по шее. Он утёр лицо и поднял ладонь, собираясь дать Се Юю пять. Голос сел почти до шёпота:
— Охренеть... А ты крут.
Се Юй стоял согнувшись, кроме частого дыхания слышал ещё гул в ушах — слов почти не разбирал.
Хэ Чао тоже выдохся. Он рухнул прямо на покрытие стадиона — сверху раскинулось неоглядное небо.
Почему-то — может, от того, что сознание только что ушло в совершенную пустоту, а теперь возвращалось — перед глазами запрыгали, замигали бессвязные картины.
«...Хэ Чао, спокойно готовься, до чжункао[4] рукой подать. У учителя тут ещё один пробный комплект — прорешаешь, принесёшь, я разберу с тобой. С твоими баллами — да ты в любой лицей города А поступишь, куда захочешь!»
Хэ Чао взъерошил волосы, не желая больше об этом думать, но с губ всё равно сорвалось:
— Бля.
Се Юй отдышался. Сел было рядом, опёрся ладонями о покрытие и пнул его ногой:
— Эй.
Хэ Чао отозвался не сразу: