— Я таки понимаю, — спохватилась она, — что пока немножечко есть сомнение за сырость, но это не потому, што вообще, а потому што шлемазл жил! Проветрить как следует, вот оно и сразу хорошо!
— Ничево так, — отзываюсь одобрительно, — тараканов травили?
— А как же! — всплеснула руками тётя Песя, — И клопов!
— То-то я гляжу, мало их. Ну што, располагаемся?
Владимир Алексеевич кивнул, и как мне показалось, с толикой некоторого сомнения. Не то штобы и сильно понравилось, значица.
А мне так и ничего! Запущенная комнатка, это да! Но кому сейчас легко? По осени и зиме если, то провонялась бы сыростью, плесенью и трухой, а сейчас и ничего. Проветрилось, солнцем прожарится быстро, от насекомых рецепты от Чижовской бабки есть, самолично проверенные. Нормально! И место знакомое.
С дороги сразу в баню — благо, извозчика и не отпускали. Восседающих на козлах грек, пропотевший и провонявший не хуже своих лошадей, подрёмывал с потухшей трубочкой, разнежившись под майским солнцем. На смуглом его лице, заросшем чёрным, проволочно-жёстким волосом до самых глаз, сонная нега и капельки пота.
— К «Султанской» на Греческую, — скомандовал дядя Гиляй, и возчик, зевнув протяжно, тронул вожжами лошадей. На ходу он выколотил трубку об облучок и заново набил, обмотав в это время вожжи вокруг запястий.
— Лучшая баня России, — важно сказал он, отзевавшись и раскурив наконец трубку с дорогим, и потому наверняка контрабандным, табаком, — Роскошь!
— Ну положим… — дядя Гиляй, большой фанат Сандунов, завёлся моментально. Минут спустя он пересел напротив, и вывернулся вполоборота всем своим массивным телом, жарко споря с то и дело оглядывающимся греком.
Одесско-греческий патриотизм столкнулся с опытом человека, намотавшего по России не один десяток тысяч вёрст. Мы слушали этот спор, весело переглядываясь, и фыркая то и дело при особо удачных оборотах.
Шансов и извозчика изначально не было, так што к «Султанской» бане Владимир Алексеевич подъехал с видом римского триумфатора колеснице. Наверное, подсознание его решило так же, и поэтому в бане он завернулся в простыню ну точь-в-точь патриций с музейных статуй!
Столы накрыли во дворе, потому как событие! Соседи, вросли в самолично притащенные лавки и стулья, пустив корни и закаменев. Чуть не полсотни человек!
— Ну а шо ты будешь делать? — Развела руками тётя Песя на мою сперва одну, а потому другую приподнятую бровь. Ну да… зная Молдаванку, оно иначе и никак! Справедливости ради, народ пришёл не с пустыми руками на поесть и выпить, а со своей снедью на общий стол. Потому как культурное мероприятие и первое впечатление! Потом уже да, по всякому.