В центре просторного зала, насквозь пропитанного запахом хвои, дешевого курева и оружейного масла, стоял монументальный дубовый стол. На нем, придавленная гильзами, лежала подробная карта города, испещренная агрессивными пометками. Вокруг стола собрались люди, чьи имена заставляли дрожать мелких барыг и обморочно икать самых продажных ментов области.

Валет сидел во главе стола. Мой дядя. Единственный брат Костыля по крови, но полная, абсолютная его противоположность по нутру. Он не носил золотых цепей толщиной в палец и вычурных шелковых рубашек — на нем был простой черный свитер и поношенная кожаная куртка, но взгляд этих серых, выцветших глаз был тяжелее и опаснее любого ствола, направленного в лоб.

— Время пришло, Лёха, — Валет коротко кивнул мне, и в этом скупом жесте было больше реального признания, чем во всех лицемерных похвалах отца за последние восемь лет. — Старик окончательно заигрался в бога. Продажа «живого товара», торговля своими же пацанами и девками — это не бизнес, это гниль, которая сожрет нас всех изнутри, если не вырезать её сейчас хирургическим путем. Мы возвращаем старые понятия. Понятия чести, а не прайса на органы.

Я окинул тяжелым взглядом собравшихся. Здесь была вся «старая гвардия». Люди покойных Боксёра и Александровича — те тертые калачи, кто еще помнил, что такое слово чести и что такое настоящий, заработанный кровью авторитет, а не купленный страхом. Приехали даже серьезные представители из Москвы и других крупных узлов — Костыль за последние годы задолбал всех своей патологической жадностью и беспределом.

— Система простая, мужики, слушайте сюда, — я вышел в круг тусклого света от лампы, опершись кулаками о стол так, что дерево скрипнуло. — План «Ликвидация». Завтра ровно в полночь мы накрываем «Цитадель», центральный офис и личную резиденцию Костыля одновременно. Со стороны бизнес-партнёров бати на нашей стороне почти все местные цеховики. Они заебались платить долю за воздух и смотреть, как их собственных дочерей на закрытых вечеринках оценивают как породистых кобыл перед забоем. Против нас останутся только личные псы старика — отбитые наглухо наемники без мозгов и Инга со своими шлюхами-стукачками. Но их — ничтожное меньшинство.

Я обвел жестким пальцем карту, чертя маршруты.

— Ресурсы у нас такие: три штурмовые группы с боевым опытом, полное перекрытие всех выездов из города и тотальная блокировка счетов компании через людей Валета в столичных банках. Силовики? Большинство из них на подсосе у Москвы, а москвичи уже дали добро на смену власти в регионе. Им нужен предсказуемый порядок, а не этот ебаный средневековый рынок рабов под боком.