Вся та ложь, которую мне вливал в уши старик, весь тот цинизм, с которым я её брал, считая «использованным товаром» — всё это в одну секунду рассыпалось в пыль. Она не была «товаром». Она была той самой Таськой, которая верила мне больше, чем Богу, а я... я вошел в неё как ебаный мясник на бойне. Внутри всё горело синим пламенем. Этот город, отец, Лёха — они превратили нас в зверей, но эта кровь на простыне стала для меня той чертой, за которую я больше не переступлю. Ни за какие миллионы.

Я принял решение.

Тихо, стараясь не скрипеть половицами, я поднялся, бросил последний взгляд на её неподвижное, изломанное тело и вышел в коридор, заперев каюту на все засовы. Мне нужно было действовать быстро, пока мы не вышли в нейтральные воды, где связь сойдет на нет.

С Ингой я связался по защищенному каналу. Она ответила почти сразу, судя по шуму, она была в «Цитадели». Голос её был хриплым, прокуренным, но в нем прорезался живой, хищный интерес, когда я вкратце обрисовал ситуацию.

— Ты хочешь кинуть отца, Янни? Решил поиграть в благородного рыцаря? — она расхохоталась, и в этом смехе было больше яда, чем в змеином логове. — Смело. Пиздец как смело. Старик сотрет тебя в порошок и скормит рыбам, как только поймет, что ты его наебал.

— Он меня не найдет, Инга. Если ты поможешь, — я сжал телефон до белизны суставов. — Ты сама его ненавидишь. Он держит тебя на коротком поводке, как плешивую суку. Помоги мне исчезнуть, и ты получишь всю долю в портовой логистике, которую я перепишу на твоих людей. И всё то бабло, что старик отписал мне в сейфе пентхауса. Весь нал, все ключи, все пароли. Мне это больше не нужно. Мне нужна только она.

— И это всё? — промурлыкала она. — Ты же знаешь, Ян, я женщина дорогая. И я люблю... качественную, регулярную благодарность. Мужскую благодарность.

Я закрыл глаза, чувствуя, как внутри всё сворачивается от отвращения. Я прекрасно знал, на что эта шлюха намекает. Она пускала на меня слюни.

— Дважды в месяц. По твоим дням, Инга. В любом месте, где ты скажешь. Буду твоим рабом, если это цена её свободы. Только сделай так, чтобы нас не нашли.

— По рукам, малoй, — в её голосе послышалось торжество. — Слушай внимательно. Корабль должен официально «исчезнуть». Без фейерверков и лишних трупов. Парни на борту — отбитые наглухо, но жадные до усрачки. Отдай им всё, что у тебя есть под рукой. Пусть заглушат радары, сменят курс на старый заброшенный док в тридцати милях к северу от города. Там судно перекрасят, сменят номера и «разберут» по документам. Для всего остального мира вы просто растворитесь в тумане Лимана. Пусть отец и сын между собой грызутся.